Сердце беглеца
Шрифт:
Тайри, тихонько хмыкнув, стащил с кровати простыню и обернул ее вокруг талии.
Рэйчел поставила поднос на столик, стараясь избегать насмешливого взгляда Тайри. Черт бы его побрал! Он посмеялся над ней, ведь только ее одну можно было бы упрекнуть в том, что он оказался в таком виде. Он просил ее отдать одежду по крайней мере дюжину раз.
Надеясь, что ей удалось скрыть замешательство, Рэйчел огрызнулась:
– Чем это вы тут занимались?
– Упражнялся, – отрезал Тайри, раздраженный резкостью ее тона. – Запертый в этой комнате, я схожу с ума.
В
– Сегодня обед приготовила жена Кандидо, – сказала она смущенно. – Надеюсь, вам по вкусу мексиканская еда.
Продолжая что-то говорить, Рэйчел попятилась к двери. Потом, внезапно остановившись, она расправила плечи и вызывающе вздернула подбородок. Ему не удастся ее смутить или запугать. Тем более в ее собственном доме.
– За подносом я вернусь позже, – объявила она ледяным тоном и вышла, изо всех сил демонстрируя спокойствие, в то время как внутри у нее все бурлило.
Однако демонстративное хладнокровие Рэйчел было разрушено внезапным взрывом мужского смеха. Она почувствовала, как щеки ее вновь заливает краска. Черт бы его побрал! Похоже, он угадывал ее мысли.
На следующее утро Тайри обнаружил свою одежду аккуратно сложенной в изножье постели и криво усмехнулся: что бы это значило? Действительно ли Рэйчел решила, что он достаточно окреп для того, чтобы отправиться в путь, или же она возвратила одежду для того, чтобы больше не заставать его в столь непристойном виде?
Он медленно и осторожно одевался, стараясь не делать резких движений. Левый бок все еще казался онемевшим и чужим и немного болел. Нагнувшись, чтобы натянуть сапоги, он вздрогнул и скривился от боли, но все-таки успел заметить, что сапоги его начищены до блеска.
Заправляя рубашку в штаны, он услышал голоса. Сердитые голоса. Запихнув за пояс револьвер, он бесшумно двинулся через коридор к входной двери. Затем остановился и прислушался.
– …последнее предложение, старина. Поступай, как хочешь.
– Войди в мое положение, Уэлш, – ответил Джон Хэллоран примирительно. – Ты же прекрасно знаешь, что я не могу…
– Оставим это, мистер Уэлш, – перебила отца Рэйчел. Она говорила быстро и гневно. – Будьте любезны покинуть наш дом. И захватите с собой своих головорезов.
Тайри наклонился, чтобы увидеть пресловутого Джоба Уэлша. Во входной двери мелькнул высокий, на вид сильный мужчина, которому можно было дать лет сорок с небольшим.
Затем Уэлш вскочил на лошадь. В богатом ручной работы седле он сидел прямо, будто аршин проглотил, его натруженные руки небрежно лежали на луке седла. Тускло-карие глаза под прямыми черными бровями почти не выделялись на его загорелом лице и казались жесткими и невыразительными. Его сопровождали восемь верховых. Они были выряжены под ковбоев, но выглядели как волки в овечьей шкуре.
– Мне ужасно надоело с вами препираться, ребята, – нетерпеливо проворчал Уэлш. – Советую еще раз подумать над моим предложением пока не поздно.
Рэйчел подошла к краю веранды. Вид у нее был воинственный, голова высоко
– Это угроза, мистер Уэлш?
Уэлш нарочито медленно пожал плечами.
– Понимайте, как знаете, мисси, но, когда я приеду в следующий раз, вы должны…
– Что должны?
Джон Хэллоран встретил появившегося из-за двери Тайри широкой улыбкой. Смуглая рука Логана легонько сжимала рукоять «кольта», заметно вырисовывавшегося под одеждой.
Джоб Уэлш сквозь зубы выругался.
– Похоже, и вы не погнушались наемной силой, – пробормотал он насмешливо.
– Право же, не понимаю, о чем вы говорите, – ответила Рэйчел высокомерно, но щеки ее зарумянились.
– Не разыгрывайте из себя маленькую Мисс Невинность, – сердито отозвался Уэлш, тыча в Рэйчел мясистым пальцем. – Мне только хотелось бы знать, где вы взяли столько денег, чтобы нанять самого Логана Тайри?
– Вы же слышали, что сказала леди, – не повышая голоса, вступил Тайри. – Забирайте своих людей и выметайтесь отсюда.
– Конечно, конечно, – дружелюбно откликнулся Уэлш. – Но наше дело еще не кончено. Вовсе нет.
Конь Уэлша был породы паломино [3] – с белоснежными гривой и хвостом. Жеребец стоял спокойно, но когда Уэлш вонзил шпоры в его золотистые бока, он встал на дыбы и круто повернулся к воротам. Люди Уэлша потянулись за вожаком, как струйка дыма.
Все, кроме двоих, которые продолжали мерить Логана Тайри пристальными и жесткими взглядами. Тайри отвечал им тем же. Эти трое казались высеченными из гранита. Секунды, каждая из которых готова была взорваться, растягивались в минуты. Рэйчел попыталась было что-то сказать, но отец сжал ее руку, и она, сочтя это предостережением, промолчала.
3
Паломино – лошадь медового цвета с белой гривой и хвостом.
Наконец напряжение стало невыносимым, и Рэйчел беспокойно посмотрела на отца, надеясь, что он прервет это гнетущее молчание, но тот лишь переводил взгляд с Тайри на его противников. Рэйчел почему-то также не могла отвести от них глаз.
Она не могла бы сказать, когда это произошло. Рэйчел не слышала предупреждающих слов или жестов, но вдруг три руки нажали на три револьверных курка. Эти звуки показались Рэйчел громовыми раскатами, разорвавшими гнетущую тишину. И вновь стало тихо. Только люди Уэлша лежали теперь на земле мертвыми.
Только тут Рэйчел заметила Джоба Уэлша, стоявшего неподалеку. Он не двинулся с места. Лишь губы его сжались, когда он перевел пристальный взгляд на Тайри.
Окружившие его плотным кольцом ковбои одновременно взметнули вверх шесть револьверных стволов.
Тигриные желтые глаза Логана Тайри неторопливо оглядели каждого из бандитов.
– Кто-нибудь еще хочет принять смерть от моей руки? – поинтересовался он. Желающих не нашлось.
– Ты их убил, – проворчал Уэлш, показывая на два тела, распростертых в грязи, – тебе их и хоронить.