Сердце Девы
Шрифт:
— Ох, мне хреново, — наш маг присел все у той же стены.
— Болевые ощущения уменьшены, но вставляет, — звонкий голосок Робин стал хриплым.
— Это чтобы не было желания помирать, — Анаид подтянул к себе осколок, выброшенный Волком.
— Что это? — мы подались к нему.
— Батарейка к этому кораблю. Не разрядилась до конца. Магией так и шибает…
Я присмотрелась:
«Осколок Сердца Девы. Вы не можете просматривать этот артефакт. Вы не можете использовать этот артефакт…»
— Ты знаешь, что это за
Маг вытаращился на меня:
— Что-о?!
И захохотал.
— Ребята, вы не представляете, что к нам попало! И Волчара, похоже, не представлял, а то не кидался бы артефактом всей игры. То есть, четвертью, но все равно…
— Я не представляю, что к нам попало, — я уселась рядом с магом, отдыхая. — Интересно, как долго здесь боссы ресаются и не пора ли нам сваливать?
— Для нас — навсегда, — улыбнулся Манул. — Написано, что лока зачищена.
— Не факт, не факт… — вздохнула я. — Ладно, давайте ближе к телу, то есть, к Сердцу.
— Ну, согласно лору (истории мира), было время, когда на эти земли враги перли несметными полчищами. Жгли, насиловали, грабили. Некоторые правители пытались сражаться, некоторые сдались на милость победителя, некоторые и нашим, и вашим…
— А откуда перли? — наивно уточнила Робин.
— Отовсюду, — веско сказал Анаид. — Не знаю, там не написали. Но когда тьма стала вовсе уж беспросветной, явилась Дева, освободительница. Собрала армию и врагам хорошо по рогам дала. И чтобы их предательство не вскрылось, местные князьки объединились и устроили на нее засаду. Схватили и публично казнили. Еще и оклеветали. И от этой клеветы и меча, пронзившего ей грудь, Сердце Девы распалось на четыре больших осколка и много мелких, их маги часто используют как источник маны. А крупные затерялись в веках. И кто их соберет, тот изменит судьбу мира и бла-бла-бла…
— Как с ураном в боеголовке, критическая масса, большой бум — и мы уже играем в «Фоллаут», — фыркнула лучница. — У полян эту легенду иначе рассказывают.
— А как?
— Была у одного князя своенравная дочь, сваталась к ней куча женихов, и вот она втрескалась сразу в четверых. А поскольку ни одному не могла отдать предпочтения и была великой волшебницей, то разломила свое сердце на четыре части, и каждый из возлюбленных уехал со своей в родные земли и там положил осколок Сердца в храм. А потом их украли…
— А у вас? — спросила я Манула. — Как рассказывают?
— Я в этой части лора не силен, — отозвался хил.
Я взяла осколок из рук Анаида, чтобы рассмотреть поближе, и тот вдруг растаял у меня в руках. Полоски характеристик заплясали туда-назад, и вообще картинку сплющило, а меня бросало то в жар, то в холод, и мир крутился вокруг. Я сползла по стене. Робин вскрикнула. Манул взмахнул руками, накрывая меня золотой завесой исцеления. Анаид хлопал глазами и разевал рот. Но звуки словно провалились куда-то, как при баге или контузии… Прорвалось:
— Тревожную
— Спокойно, — пробормотала я, нащупала стену и уселась, мотая головой. Осознавая, что разом продвинулась на полтора уровня. — Это все по игре… кажется. Если бы Робин схватила, было бы то же самое.
— Ты как? — склонился ко мне лесовей. — Идти сможешь? Пора отсюда выбираться.
— Только очки распределю. А то снова забуду, — бормотнула я.
Итак, повышаем здоровье. А из способностей берем кровотечение. Для врагов, естественно. Основному крит, остальным кровоточивость три секунды при игноре брони. Знай наших!
Глава 6
Даже при наличии карты геймеров иногда настигает топографический кретинизм. Особенно, если игроделы изо всех сил стараются загородить и запутать путь. После просеки мы свернули не туда, и знакомая таверна все не появлялась и не появлялась. А когда удосужились свериться с картой, оказалась совсем не там, где мы ее искали. И что проще идти в Синеградье напрямик, в таверну не возвращаясь.
Кроме того, все смертельно устали и едва передвигали ноги.
— Плакали мои доспехи… — вздохнула я.
Мы легли у костра, не думая о карауле. Ночь тянулась, друзья спали, костер медленно прогорал, обращаясь в угли, опадающие пеплом. Надо мной раскинулось небо, совсем не такое, как на Земле, где фонари убивают звездный свет. Но даже там, где вовсе темно, звезды мелкие и раскиданы редко. А тут сиял и мерцал звездный пожар, переливался самоцветами на темном бархате, трепетал и менялся постоянно. И одна за одной всходили и заходили мелкие луны. И во мне что-то менялось, привязанное к звездному танцу… Характеристики и скиллы словно зажили отдельной от программ жизнью…
Манул подошел и наклонился ко мне:
— Не спишь? Как ты?
— Все еще потряхивает.
Он взял меня за руку:
— Это не болезнь. Не рана. Не проклятие. Их обнаружение у меня в базовых навыках. Анаид, — он потряс мага за плечо. Тот всхрапнул и сел, протирая глаза кулаками.
— Она не заколдована?
— Ну, если не считать растворенного артефакта… Магический фон повышен. Но если и заколдована, с моим уровнем не определишь. Надо скорее в столицу. А если на грани магии и науки — тем более надо в столицу. В Орден рыцарей знания… Они сильны.
— И могучи, — пробурчала я, умащиваясь поудобнее. — Может, мне просто трех других осколков не хватает, чтобы цельность обрести.
— А в квестах ничего нет? — спросил Манул.
— Ничего. Ни малейшего намека. У меня пока вообще квестов нет, кроме «Вдовой невесты».
— Могу поделиться, — зевнув, подползла к нам Робин. — По-моему, это вообще баг игры. Надо пожаловаться. Нельзя ж так над бетами измываться.
— А я не понимаю, вообще зачем здесь беты? Все работает, как часы, — потер маковку маг.