Сердце Девы
Шрифт:
Глава 27
Мостик сработал как следует: провалился, едва «помидоры», взяв барбакан, всей массой ломанулись на него. Крики и вой возмущения мы сопроводили обезьяньими прыжками на стенах. Будь у нас горшки с дерьмом — пожалуй, те полетели бы в красных, поясняя наше к ним отношение. Но такого разрабы не предусмотрели.
Атака захлебнулась. Мы видели, как Гота приказала отступить и махала руками, что-то втолковывая, вне пределов полета стрелы или камня. Вдогон за красными я бросаться не позволила. Народ,
А красные тянули время, словно проверяя наши нервы на прочность. Мельтешили в пределах видимости, но все не атаковали.
— Пакость какую-то готовят, — глядя из-под ладони, заметила Роксола.
— Какую? Вроде воздушные корабли только для перемещений пока можно использовать, а не для боя. Сапу роют? Смешивают взрывчатку?
Манул пожал плечами.
— Если б в игре что поменялось так глобально — нас бы известили, — поскреб висок. — Может, подкрепления ждут?
И тут красные развернули боевые машины — в три и в четыре ряда, так синхронно и стремительно, что я позавидовала. И всей этой силой ударили в нашу стену. Уши заложило от грохота, камни затряслись и поехали под ногами. Мы отпрыгнули. Кто-то менее верткий с криком попадал вниз. Несколько дорогих баллист и требушетов стали жалкими обломками железа и дерева.
— Масло сюда! — взревела Роксола. И чуть ли не за секунду по обе стороны осевшей стены появилось по три котла, причем, два из них были Роксолины. Рисует она их, что ли?
Своих бойцов я, пожалуй, недооценила. Двор перед местом прорыва они утоптали баллистами чуть ли не быстрее, чем «помидоры». Наверху за зубцами цитадели у нас за спиной вырастали машины посерьезнее и уже стреляли. Но что-то я все же упускала.
— Манул!
— Да, командир?
— Сгоняй на зады. Проверь, как оно там.
Котофей козырнул, подняв руку к голой голове, вот же зараза! И помчался, ловко лавируя между препятствиями. Как оказалось, отправила я его вовремя. Небольшой отряд красных, подобравшись с тыла, тихо снес там стену на треть. Я отослала туда часть бойцов, и тут передняя стена пала. Масло полилось в проем. «Помидоры» отозвались воплем боли и ярости и рванули вперед — как раз на огонь наших баллист.
Редкие, кому удалось просочиться — растеклись по сторонам, пробуя выбить неписей и закрепиться на стенах. Остальные легли под плотным огнем.
Пока самые азартные наши бойцы с помощью стражников зачищали крепость изнутри, ответственные бревнами, досками, мешками с песком заваливали брешь. Понимая, что времени у нас не много.
Зловещий шепот: «Восточная стена!» — заставил меня подпрыгнуть. Команданте опять за свое? Что он учинил в Алой цитадели, интересно? И где пропадал так долго? Я пошептала в ответ — он молчал.
— Финист, Омегад, со мной!
Мы метнулись через двор и за главное здание. И налетели на засаду красных. Примерно десяток ветровеев, перелетев стену и выбив неписей, таились в башне. Появление Финиста их смутило и заставило выдать
Двух падающих сверху ветровеев Финист принял на защитный купол — и вспыхнули они не хуже комаров-вампиров. С воем покатились по земле, пробуя сбить огонь. Остальные кто прыгнул на нас, кто выпустил стрелы и заклинания.
«Справа!» — оглушил меня шепот Команданте. Я отвлеклась на секунду и огребла клевцом в голову. Я его убью! Вот воскресну — и точно убью.
Левой рукой отбрасывая полог лекарского шатра, правой я сдирала с пояса рог. На его вой подбежало ко мне несколько бойцов.
— Восточная стена!
С топотом пьяных носорогов мы ломанулись отбивать наших. Причем, самым пьяным была я. Но при этом заметила, что если очень нужно — то болью посмертия выходит пренебречь.
Нам не хватило пяти минут, чтобы выкинуть ветровеев за стену (или полечь со славой) — начался новый штурм.
Мы отступали к своим, огрызаясь, показательно контратакуя, чтобы «помидоры» не смели подходить чересчур близко. Прикрываясь щитами — простыми и волшебными — от стрел и заклинаний. Часть боевых машин повернулась, стреляя во врага поверх наших голов.
— Все в цитадель! — проорала я, оценив поле битвы.
«Молодец!» — зашептал Команданте.
«Ты всем шепчешь?!»
«Нет. Но у тебя есть потенциал».
Вот спасибо! Я, кипя от бешенства, с клацаньем развернула в холле баллисту, направив на входные двери. Мне-то казалось, я уже состоялась в игре как воин и командир. А вон оно что!
Возможно, я бы посмеялась над этим всем при других обстоятельствах, но сейчас надо было расставить защитников и глянуть, что поделывают в нашем дворе красные. А Команданте продолжал шептать:
«Я лучший игрок PvP…»
Может, и лучший. Но что-то тебя не видно.
А рыцарь знания все делился сокровенным:
«Никому не доверяй. У меня два аккаунта, и они не знают друг о друге…»
«У тебя шизофрения?»
«Почему?»
«Ибо левая рука не ведает, что творит правая»…
Команданте заткнулся. То ли осознавал, то ли обиделся. А я продолжала кипеть. Не доверять Манулу, Роксоле, Финисту… тем, с кем я сейчас обороняла крепость? Это быть самым последним, самым гнусным предателем. И даже если в словах Команданте правды хоть на горчичное зерно, все равно противно.
Стена цитадели содрогнулась от таранного удара, и я выбросила треп из головы.
Осторожно выглядывая из-за зубца, я смотрела, как носятся и мельтешат глубоко внизу «помидоры», как верещат и отскакивают, обваренные, из-под нависающего над входом балкона. И как дымно горят мастерские и башня магов. В последней сработали ловушками остаточные заклинания, сноп искр ударил во все стороны, качнул, оползнем заставил сползти выходящую во двор стену. Взвилась пыль, тяжело толкнул во все стороны воздух. Заорали те, кому прилетело обломками.