Сердце Девы
Шрифт:
Рассвет еще не вошел в полную силу, по полю между валунами и редкими деревьями полз туман. Небо на восходе едва тронуло розовым, а над тусклой полоской качалась в лунной лодочке большая влажная звезда. И все это поле вокруг цитадели полно было шороха, шепота, скрипа подбирающихся войск. На крепостных стенах чадили факелы и перекрикивались патрульные. Определенно живые. Звуки увязали в тумане. Что-то шлепало у берега. В рогозе и камыше надрывались лягушки. А не поздновато ли им в сентябре орать?
Из тумана привидением всплыл Некро в мерцающей мантии:
— Тьфу! Даже катапульту некуда поставить.
— Я знаю, где можно
Совет заседал в гостеприимном овраге. Под шелест веток и перезвон ручья Торус очертил перед собравшимися диспозицию. Между делом Омегад помахал нам рукой, Надья скривилась, а Команданте, непонятным образом оказавшийся среди командиров, подмигнул из-за широкой спины Торуса.
— В общем, все отряды берут стены Алой с разных сторон. Во дворе не телимся, сразу ломимся в цитадель, — вещал «ренессансный» красавец. Мой отряд ждет в резерве. Пока вы сметает флаги, мы находим цаплю и уносим в Гласидас. Омегад нас прикрывает. В Гласидасе определимся, какой дорогой дальше бежать, чтобы не перехватили. Ну, двинули, пока красных внутри немного.
— А их точно немного?
Надья поджала губы к носу:
— Ты что, командиру не веришь?
Команданте хмыкнул. Торус смерил его взглядом и стал первым выбираться из оврага, цепляясь за камни и воздушные корни. Остальные потянулись за ним. Мы с Финистом переглянулись и сказали хором:
— Надья разведкой занималась?!
— Телепадла, — заметила я.
— От телепадлы слышу.
Ветровей протянул мне ладонь в боевой рукавице, помогая утвердиться на траве. И, возможно, мне показалось, но задержал мою руку несколько дольше необходимого. Так что всю дорогу обратно до наших позиций я витала в облаках, и даже пересеки мне дорогу Гота на боевом козле — я бы прошла ее насквозь, не заметив.
— Лазарет наш далековато, — войдя в башню мага, сказал ветровей. Надо ближе поставить еще один.
Роксола отозвалась:
— Сделаю.
Пессимистичный лягух Некро, глянув в лицо Финиста, пришел к определенным выводам и скис еще сильней, чем обыкновенно. Манул покрутил головой:
— Что-то не так?
— Метнись вокруг. Наши тылы проверь и вообще.
Котофей скрылся, перекидываясь на ходу. Даже трава не шелохнулась там, где он исчез. Ветровей отправил еще трех рыцарей тени в разведку в разные стороны и принялся полировать меч. Я, прислонившись к зубцу парапета, выглядывала сигнал к атаке. И когда он пришел искрящейся магической вспышкой в воздух от главных ворот Алой, дала отмашку артиллеристам.
Глава 24
От
— И-ес! — раздавалось радостное то слева, то справа. Я завидовала молча: втиснуться между боевыми машинами было просто некуда.
Вот качнулся и с грохотом отвалился целый пласт стены, придавив непися-стражника, не вовремя проходящего вдоль нее.
— В одно место все бьем! — проорал ветровей. Я кулаком зажала рот, чтобы не засмеяться.
Снаряды легли прицельнее. Вниз полетели изломанные фигурки слишком активных магов. И вот толку пытаться достать со стены заклинанием, если так далеко не летит?
Часть самых нетерпеливых наших бойцов преодолела, прячась за кустиками и каменными обломками, поле, протоптала по грудь в воде ров и ушла прыгать в мертвую зону под стену.
— Я вам уши откручу! — рявкнула я, пробегая под снарядами, повторила маршрут и тумаками весьма выразительно растолкала народ от будущего пролома. — Дурни! Зашибет!
Прижалась к стене плечами. Наверху бесновались защитники: чары и неписи. Даже сквозь треск и грохот было слышно, как матерятся последние. Наши в ответ пристраивались боком, чтобы достать защитников стрелой или заклинанием. Одного из магов обороняющиеся вздернули наверх и закололи.
— Отошли!!! — взревела я.
Раз, два, три… Стена осыпалась, все заволокло пылью, я потрясла головой в шлеме и глубоко вдохнула ртом.
— Двигайтесь, бога душу мать! — хлестко подгонял замешкавшихся Финист. В секунду мы влетели в пролом и рассосались вдоль стены. Вскарабкались на гребень, беспощадно зачищая все, что способно было двигаться.
— Катапульты, баллисты ставь! Не спим!!!
И опять все удобные точки заняли с такой скоростью, что приткнуться у меня не получилось. Даже котла с маслом выставить, хотя места он занимал всего ничего. Роксола прыгала вдоль ряда боевых машин, отправляя разнообразные снаряды в полет. Стена цитадели хрустела. Высоко-высоко наверху мелькнул между зубцами «помидор» и скрылся от жахнувшего огненного болта.
Азарт властвовал нами. Азарт заставлял нас стать единым кулаком. Он вел нас против неписей и горстки красных, пытавшихся выпихнуть нас со стены. Азарт падал на нас горстями кленовых листьев.
Вот в стене цитадели появился пролом. Вот он расширился в темноту: остроугольный, сверкающий на изломах. А вот уже мы слитно врываемся в цитадель. И плевать, что нас поливают молниями и огнем, мы несемся, чтобы отбить свое. Раскаленным ножом сквозь масло, ощетинившимся иглами ежом, укрытой щитами черепахой… Наш ход замедляется, увязает в куче мелких поединков, в тесноте лестницы, которую пятнает наша виртуальная кровь. Кругом дым, пыль, мешающая дышать, искры окалины. Хрип, рев и матерщина. Кто-то оскальзывается и падает под ноги, дожидаясь лекаря, остальные прут тяжелой резиновой массой туда — и назад. Нас сбивают, отталкивают, не дают закрепиться. И со всех углов невероятно огромной цитадели несется вой разочарования и боли, потому что «помидор» внутри много, невообразимо много. Они терпеливо ждали, пока мы ворвемся в ловушку, и теперь методично уничтожают всех.