Сердце горца
Шрифт:
— Она — наследница.
— Да. — Сильвио нахмурился. — Я думал, уж, не по этой ли причине ты решил ее соблазнить.
— Ваши слова как нельзя лучше объясняют мое решение уехать. Это докажет, что я желал вовсе не ее богатства.
— И этим ты меня тоже не удивил. Она очень милая девушка. Хоть и маленького роста, но весьма симпатичная. Значит, тебе мешают се земли и состояние?
— У меня есть своя гордость, сэр. — По реакции Сильвио Ривен понял, что тот понимает его не больше чем Нэрн.
— Ты не сможешь накормить детей гордостью или построить из нее крышу над их головой.
— Вот почему я решил не жениться вовсе.
— Тогда не затаскивай в постель девственниц.
— Я был тверд в своем решении, пока не встретил вашу племянницу. Поймите, сэр, я не оправдываюсь, но я не соблазнял ее.
— Хочешь сказать, что она соблазнила тебя?
— Нет! — Ривен судорожно пытался подобрать нужные слова.
— Не мучайся. — Сильвио взял его за руку. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Двое молодых людей в силу обстоятельств дни и ночи находятся рядом. Я не настолько стар, чтобы не понять этого. Именно поэтому ты женишься на девушке, как только закончатся все эти неприятности с Дугласами.
— Да, сэр.
— Скажи честно, ты ее любишь?
— Да, сэр.
— Тогда обуздай свою гордыню и не совершай глупостей. Ты ее любишь, желаешь ей счастья, а ее состояние позволит вам устроить вашу жизнь. Многие мужчины дорого бы отдали, чтобы оказаться в твоем положении. Неужели ты готов променять все, что она может дать тебе браке, на никчемную жизнь холостяка?
— Конечно, нет.
— Тогда не вижу причин для беспокойства.
— Точно так же, как мой друг Саймон или мой бра Нэрн.
— Так, может быть, они правы, а ты ошибаешься? Отбрось всякие предрассудки. У тебя еще есть время. А сейчас отыщи моего племянника Томаса, он покажет тебе, где можно помыться. К тому времени как вы встретитесь Тэсс, она уже успокоится.
Дверь за Ривеном закрылась. Сильвио покачал голо вой. Он ждал Томаса, но тот появился лишь через несколько минут. К этому времени Сильвио уже принял решение, Ривен и Тэсс любят друг друга, и что бы они там ни думали, их нужно поженить.
— Ни жених, ни невеста не проявляют особой радости, — заметил Томас, усаживаясь рядом с Сильвио. — Может быть, не стоит настаивать на этом браке?
— Девушка приняла его и отдала ему свою невинность. Законы чести требуют, чтобы они поженились.
— Это верно. Как верно и то, что сказала Тэсс, — она сможет заполучить мужа, как только он ей потребуется.
— Она слишком много берет на себя. Да, это правда. Но сэр Халиард — единственный, кто ей нужен. Иначе она не отдалась бы ему.
— Я готов с этим согласиться… — Томас пожал плечами. — Хотя они не выглядят слишком счастливыми.
— Да, не выглядят. Обоих изводит гордыня. Тэсс не устраивает, что он хочет жениться из чувства долга, а Ривен не желает, чтобы его считали охотником за приданым.
— Ты уверен, что все обстоит именно так?
— Абсолютно. И поскольку она пока не беременна, надо их образумить. Если сведения, которыми располагает Ривен, верны, сражение произойдет примерно через месяц. Сразу после этого должна состояться свадьба. Надеюсь, к тому времени оба поймут то. что я пытаюсь им втолковать.
— Что же именно?
— Что они
Тэсс огляделась, пытаясь понять, что се разбудило. От горячей ванны она так разомлела, что провалилась в сон, едва добравшись до кровати. Увидев Ривена, она нахмурилась, вспомнив разговор с дядей Сильвио. Пока Ривен раздевался, она попыталась привести в порядок свои мысли. После всех этих рассуждений о чести и долге она не станет говорить ему о своих чувствах — вряд ли его обрадуют ее излияния.
— Ну что? Вы с дядей уже решили мою судьбу? — спросила она, когда он лег рядом.
— Мне кажется, твою судьбу решал только Сильвио. А я, как ты могла заметить, просто соглашался.
— Я не стану подчиняться.
— Это твое право. А вот мне придется.
— Я могла бы тебе помочь, если бы ты твердо стоял на своем.
Ривен вздохнул и повернулся к Тэсс. Судя по выражению ее лица, она все еще сердилась.
— Тэсс, ты была девственницей. Мы оба из знатна семей, для которых честь и достоинство — не пустые слева. После того как мы переспали, наша судьба была предрешена. Но мы пытались игнорировать правду, веря, что нас хватит сил победить предрассудки. По правде говоря всего одна ночь, проведенная тобой в моем обществе, уже сделала вопрос о свадьбе решенным.
— Не понимаю, почему все должно быть именно так. Он протянул руку и погладил ее по голове:
— Ты все понимаешь. Родовые узы не позволяют нам вести себя без оглядки на обычаи.
— Но почему так много позволено юношам знатного происхождения?
— Как сказал Сильвио, юноша не может забеременеть.
— Не может, зато может оставлять по всей стране своих незаконнорожденных ублюдков, чтобы было кого навещать от, скуки.
— Вполне справедливое суждение, если речь идет о глупцах. — Он погладил ее по животу. — Боюсь, я вел себя неосмотрительно, милая. Может быть, мы уже зачали ребенка. А теперь перестань сердиться и объясни, почему ты не хочешь стать моей женой.
У нее едва не сорвалось с языка: «Потому что ты не любишь меня». Но она вовремя спохватилась. А вдруг он не станет убеждать ее в обратном и причинит ей еще большую боль?
— Не желаю быть замужем за человеком, которого пригнали к алтарю под угрозой меча.
— Мне никто не угрожал. — Он поцеловал ее в щеку и прижал к себе. — Сильвио просто напомнил мне о долге и чести.
— Честь, долг… — В ее голосе было столько презрения, словно она произносила самые страшные ругательства. — Слишком холодные понятия для супружеской постели.
— Тэсса, — прошептал он, нежно целуя ее и сжимая в объятиях. — Разве постель, которую мы с тобой делили, хоть раз показалась тебе холодной? — Он провел ладонью по ее спине, и ее тело ответило на его ласку. — Мы зажгли пламя, которое заставляло нас идти против нашего долга и чести.
— А если это пламя угаснет? Или превратится в пепел под грузом чести и долга?
— Так вот что тебя беспокоит? — прошептал он.
— Я не могу об этом не думать. — Она пыталась держать себя в руках, не поддаваясь страсти: им еще многое надо было обсудить.