Сердце грозы
Шрифт:
Лицо Коренева тоже изменилось, обрело цвет слоновой кости, и Уваров содрогнулся: сквозь щели глаз на него посмотрел самый настоящий динозавр!
Беседовали в машине мужчины в гражданском, которого все звали то полковником, то просто Петровичем. Полное имя его было – Иван Петрович Гордеев.
Потрясённый Уваров слушал собеседника и всё время ловил себя на мысли, что участвует в каком-то чудовищном спектакле. При этом всё происходило наяву, он не спал, не грезил с открытыми
– Землю контролируют две внешние силы, – начал он, когда спецназ «упаковал» Хаевича с Корнеевым, оказавшимися эмиссарами ч у ж и х, в спецтранспорт, и Уварова проводили к джипу Гордеева. – Одних мы условно называем «змеями», других «ящерами». На вас мы вышли случайно, когда в поле зрения наших наблюдателей попал ваш знакомый Игорь Новихин.
– Он что, тоже из этих, из «змей»? – вяло удивился Уваров.
– Нет, он теневой биржевой игрок, хотя официально считается начальником службы безопасности Московской газовой биржи. В последнее время он стал часто выигрывать, применяя какую-то странную стратегию. Мы понаблюдали за ним и поняли, что он работает на структуру «ящеров». Взяли в разработку, вышли на вашу компанию и обнаружили, что за вами ведётся наблюдение сразу с двух сторон.
– На кой я им нужен?
– А вот тут много необъяснимого, – согласился Гордеев; джип помчался по Москве в сторону МКАД. – Они назвали вас хроником, то есть человеком, способным скачивать информацию из прошлого. Это действительно так?
– Да, я вижу происшедшие события, – признался Уваров.
Гордеев пристально посмотрел на него.
– И можете указать координаты исчезнувших цивилизаций?
– В общем, могу. Но я хотел бы сначала уточнить…
– Что?
– Вы из «Ветрин». Это государственная…
– Аббревиатура слов «впредь никого над нами»: буква «в» плюс три «н». Мы уже два года работаем как скрытая структура, поставившая целью избавить человечество от внешнего контроля.
Уваров недоверчиво прищурился.
– Вы считаете, это возможно?
Гордеев пожал плечами.
– Хорошо, что вы не задали более логичный вопрос: не сбрендили ли мы? Я уверен в одном: пора освободиться от паразитирующих на нас ксенотиков. Возможно, именно этот фактор мешает людям развиваться этически. Пока же и «змеи» и «ящеры» с успехом используют в своих целях тех, кто жаждет власти любой ценой, и поддерживают в психически неустойчивых личностях эту жажду.
– Неужели Михал Михалыч…
– Нет, Коренев не согласился работать на «ящеров», вместо него они запустили своего агента под личиной Коренева.
– Я не заметил.
– Тонкая работа, – согласился Гордеев.
– Значит, Михал Михалыч жив?
– Мы его вызволим. А вот Хаевич погиб. Сначала он согласился работать на «змей», потом решил поторговаться и…
– Гады!
– Полностью с вами согласен, – кивнул Гордеев. –
Уваров сделал несколько глотков, освеживших рот. Голова прояснилась.
– Спасибо.
– Вы не ответили на вопрос. – Гордеев упрятал фляжку в карман.
– Вы из ФСБ?
– Нет, «Ветрин» – по сути, частная структура. Хотя с нами работают и федералы.
– Я могу вам верить?
Гордеев выдержал взгляд Александра Александровича.
– Можете. Если нам удастся использовать ваши знания, мы победим.
– Я вижу не только прошлое, – вдруг признался Уваров.
В глазах Ивана Петровича отразилось сомнение.
– Как вас понимать?
– Я вижу будущее.
Гордеев на какое-то время замолчал, пребывая в ступоре. Сказал наконец тихо:
– Хроник… видящий будущее…
– Хотите верьте, хотите нет.
– Это же невозможно… Извините. Бог ты мой! Неужели вы откажетесь работать с нами? Да ведь мы по-настоящему выйдем в космос! Вам это не интересно? Вся жизнь впереди!
– Разденься и жди, – бледно улыбнулся Уваров.
– Что?
– Я пошутил. Понимаете, мне уже пятьдесят…
– Это не возраст.
– В пятьдесят мало кого тянет на подвиги.
– Не ставьте себе диагноз.
Уваров мысленным усилием «улетел» в пространство без звёзд, озаряемое лишь всполохами распадавшихся атомов.
Будущее…
А ведь и вправду интересно посмотреть, что ждёт человечество впереди. Справится ли оно с «ящерами» и «змеями»? Да и с самим собой. Ну, а если «змеи» устроят за ним охоту?
– Они не оставят вас в покое, – проницательно покачал головой Гордеев. – В одиночку с ними не справиться.
Уваров очнулся.
– Всё равно страшно… я могу умереть.
Гордеев засмеялся.
– Для того чтобы умереть, достаточно родиться.
– С другой стороны, риск – благородное дело. Если вы пообещаете мне…
Гордеев посерьёзнел.
– Мы найдём способ защитить вас и ваших близких. Собственно, мы их уже охраняем. Куда вас доставить? На работу, домой?
– К вам, – сказал Уваров, сомневаясь в своей трезвости. – Я хочу знать всё.
Гордеев посмотрел на водителя.
– Солома, к Дэну.
Водитель оглянулся на Уварова, подмигнул ему.
– Поработаем, Сан Саныч?
Уваров проглотил ком в горле, и перед его мысленным взором снова развернулась необозримая панорама большого Космоса.
СВОЙ – ЧУЖОЙ
Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт – гласит народная мудрость. Но этим троим, что упорно карабкались вверх по склону горы Таш-Тугуш на Алтае, было всё равно, что о них подумают другие. Они были альпинистами: один – профессионал, двое – любители, – и не знали лучшего отдыха, чем тяжелый, медленный, мучительный подъём на вершины гор.