Сердце грозы
Шрифт:
Затем вся видимая в свете Юпитера поверхность спутника беззвучно сотряслась, и над ней взметнулась многометровая пылеснежная пелена. Так взлетает пыль над ковриком при ударе по нему выбивалкой.
Куттер вошёл в пике! Без всяких видимых причин!
Лазорин с трудом удержал его от падения – для форса он за минуту до этого перешёл на ручное управление – и направил аппарат в небо Каллисто.
В голове билась только одна мысль: этого не может быть! этого не может быть! этого не может…
Ангелика слабо охнула.
Он
В кабину вылилась какофония звуков: свисты, крики, торопливые голоса людей, звонки, вой сирены, – сквозь которую пробился голос дежурного инка:
– Внимание! Объявлено чрезвычайное положение! Всем покинуть зону бедствия! Спасательному флоту – стартовые «три нуля»! Повторяю…
– Дьявольщина! – процедил сквозь зубы Лазорин.
– Что это?! – растерянно спросила Ангелика.
– Пуля!
– Что?!
– Держись, идём обратно! Может, спасём кого-нибудь!
Куттер сделал петлю, собираясь помчаться назад, к базе. Но ему пришлось сделать ещё один кульбит, чтобы обойти вырвавшиеся из трещин струи пара, тут же превращавшиеся в сверкающие струи ледяных кристалликов. Это под большим давлением выбрасывались из недр планеты фонтаны воды. И, наконец, из гигантской воронки вырвался, стремительно расширяясь, кипя и паря, водяной гейзер толщиной в десять километров, взламывающий иззубренные края дыры и выбрасывая их на большую высоту. Он поднялся в небо Каллисто на сто с лишним километров, окутанный вихрями пара, начал распадаться на брызги, и на поверхность планеты посыпались комья снега и ледяные глыбы.
– Боже мой! – прошептала Ангелика, не сводя широко раскрытых глаз с удивительного явления.
Лазорин тоже посмотрел назад.
Гейзер быстро замерзал, подчиняясь температуре минус 220 градусов по Цельсию, но под давлением подкоркового океана планеты продолжал расти, как гигантское дерево, обвитое вихрями пара и ледяной пыли.
Каллисто вибрировал, отчего кора его продолжала трескаться, покрываться волдырями проступающей воды, парить и кипеть.
Лазорин представил, что творится в месте вылета Пули, пробившей спутник, и поёжился.
Куттер увеличил скорость. К базе они долетели за несколько минут. Но купола на вершине плоского холма не увидели. На этом месте зияла огромная трещина, поглотившая базу и холм, заполненная клубящимся туманом. Лишь две искорки кружили над трещиной – спаслись двое сотрудников базы, да и те, наверное, находились в момент удара вне купола.
Лазорин сглотнул ставшую горькой слюну.
Ангелика зажала рот ладонью. Она сопоставила наконец историю разрушения Энцелада неведомой Пулей с тем, что увидела сама, и поняла смысл происходящего.
– Слава!
Лазорин
– Хороша подача, да?!
– Ты о чём?
– Мы шутили, что Энцелад пробил насквозь теннисный мячик. Подача навылет, так сказать. Здесь произошло то же самое.
– Почему ты так думаешь?
– Не поняла ещё? Сквозь Солнечную систему летит самая настоящая Пуля, массивная, невидимая и быстрая. Может быть, и вправду чёрная дыра.
– Я не совсем…
– Думай, ты же физик по образованию. Хочешь допуск к нашей базе данных? Тебе будет полезно посмотреть. Потом поговорим.
Лазорин бросил куттер к сверкающим каплям над облаком ледяной пыли. Надо было спасти хотя бы этих уцелевших людей.
Спор в кают-компании спейсера «Богатырь» затих, когда вошли двое: комиссар внешних систем безопасности Зигмунд Вепрев и женщина средних лет с седыми волосами по плечи. Эксперты УАСС, собравшиеся в кают-компании, знали её как координатора земного ведомства по чрезвычайным ситуациям Хелену Ханну.
Она поздоровалась. Вепрев тоже поздоровался, обвёл глазами притихших учёных.
– Вы знаете обстановку. Большая Пуля пробила спутник Юпитера Каллисто, зацепила его крайний спутник Микрон и мчится сейчас к поясу астероидов. По расчётам она врежется либо в Землю, либо в Луну. Ваше мнение?
Эксперты переглянулись.
Из-за стола выбрался длинноногий и сутулый Арнольд Ковальчук, заведующий лабораторией пограничных физических проблем, заместитель директора российского Объединённого института ядерных исследований.
– Мы полагаем, что объект, получивший название…
– Прошу прощения, профессор. У нас очень мало времени. Пуля достигнет орбиты Земли через два часа двадцать минут… если ничего не случится.
Ковальчук пожевал губами, но возражать не стал.
– Это не чёрная дыра. По всем данным, Пуля – так называемый отон, экзотический бозе-конденсат, имеющий весьма специфические свойства. Такие объекты называют ещё гравастарами.
– Но он поглощает пыль, вообще любое вещество и даже свет, как чёрная дыра.
Эксперты зашумели и смолкли.
– В нашем центре сделаны расчёты, которые подтверждают гипотезу о гравастаре.
– Что это такое? Сможете объяснить на пальцах?
– В принципе отоны образуются так же, как и чёрные дыры, при коллапсе звёзд. Но сжимаются до некоего предела, где силы гравитации трансформируют вещество звезды в фазу конденсата Бозе – Эйнштейна.
– Дальше.
– В этой модели в центре возникшего объекта находится не сингулярность, как в чёрной дыре, а пузырь бозе-конденсата, или отон, окружённый сверххолодной и абсолютно невидимой сферической оболочкой. Эта оболочка является стационарной стоячей волной…