Сердце грозы

Головачев Василий Васильевич

Чугуев, мощный, волосатый, лобастый, понял его на удивление быстро и пообещал содействие. Однако даже его служебное положение не помогло комбригу добраться до властных структур, принимающих ответственные решения в экстремальных условиях. А визит к координатору МЧС Хелене Ханне и вовсе закончился фиаско: суровая мисс просто не пожелала его слушать, обозвав кретином.

– Извини, – развёл руками багровый раздосадованный Чугуев, когда Лазорин напомнил ему о себе в очередной раз, – пока всё глухо, как в танке.

Буду тыкаться дальше.

Лазорин, раздосадованный не меньше командира, начал звонить в разные инстанции сам, но его никто не пожелал слушать, отчего пришлось сделать вывод, что пословица: гром не грянет, мужик не перекрестится, – верна. Что такое «креститься» он не знал, однако часто слышал эту пословицу от отца, веря, что она является универсальной характеристикой человеческой безалаберности.

Надо лететь на Землю, решил он, стучаться к верховному комиссару СБ или вообще в ВКС.

И в это время ему позвонил – лично! – комиссар Зигмунд Вепрев:

– Борислав Лазорин?

– Так точно! – отозвался ошарашенный спасатель.

– Жду вас на борту спейсера «Богатырь».

– Но я…

– Вас пропустят. Десяти минут достаточно?

– Так точно! – вытянулся Лазорин.

Комбриг Чугуев, заглянувший в этот момент в отсек быстрого реагирования спейсера «Лотос», хлопнул его мощной дланью по плечу:

– Ни пуха, кобра!

Лазорин, не отвечая, пулей вылетел из отсека.

Они встретились в рубке «Богатыря».

Лазорин бросил к виску ладонь:

– Кобра Лазорин по вашему приказанию…

– Суть вашего предложения.

– Я не смогу профессионально…

– Кто сможет?

– Ангелика Рудич, сотрудник отдела аналитических программ Управления. Точнее – её отец.

Вепрев поднял бровь.

– Он разработчик фазера, способного особым образом трансформировать вакуум. Мы хотели использовать фазер для остановки Пули, но руководство института…

– Идёмте. – Вепрев махнул рукой следившему за ними командиру спейсера и вышел.

Сбитый с толку быстротой реакции комиссара, Лазорин поспешил за ним.

12

Если бы не комиссар, обладавший особыми полномочиями, у них бы ничего не получилось. Лазорин убедился в этом, когда Вепрев преодолел сопротивление всех ответственных лиц, включая учёных и чиновников многих ведомств России и Земной Федерации, и добился погрузки экспериментальной установки фазового преобразования вакуума на борт спейсера «Непобедимый».

Случилось это за 33 минуты до пересечения Большой Пули орбиты Земли.

Вепрев не слушал сбивчивых речей Фаддея Рудича, непосредственного разработчика фазера, отца Ангелики, равно как не реагировал и на растерянные «не положено» чиновников разных рангов. Он давал распоряжения, а сопровождавшие его Лазорин и Ангелика с помощью витсов [14]

упаковывали фазер, перевозили и устраивали в трюме «Непобедимого».

Через 11 минут после появления над научным городком Объединённого института ядерных исследований в Подмосковье спейсер стартовал в космос.

14

Витс – высокоинтеллектуальная техническая система.

– Мы можем включить этот ваш фазер с борта корабля? – обратился Вепрев к старшему Рудичу.

– Нет, – качнул головой ошеломлённый конструктор, худой, щуплый и вихрастый; Лазорин даже не поверил, что Ангелика его дочь, так они были несхожи. – Программатор фазера не настроен, его надо запускать вручную, а это очень рискованно. Кроме того, поле фазера…

– Понятно. – Вепрев посмотрел на командира спейсера Горовица. – Где-то на орбите Луны крутятся старые заправочные станции, ещё со времён ракетных кораблей.

– Вряд ли они сохранились, – усомнился Горовиц.

– Поищите.

– Слушаюсь!

Сердце Лазорина забилось сильней. Он переглянулся с Ангеликой, вдруг ловя себя на мысли, что никогда никому её не уступит. Даже если у неё есть друг.

– Нашли! – объявил через минуту удивлённый Горовиц. – В 28 мегаметрах от…

– Старт!

Горовиц отреагировал блестяще, повторив ту же команду драйвер– приме спейсера.

И «Непобедимый» прыгнул к древней станции топливной заправки, применявшейся китайцами для снабжения своих первых марсианских экспедиций. Почему её не утилизировали, никто интересоваться не стал. Возможно, о ней забыли и сами хозяева.

За три минуты добрались до станции, напоминавшей по форме гантель, вскрыли отсек управления – с помощью лазеров, выгрузили фазер и установили в отсеке, благо он не занимал много места: двухметровой длины ящик с поперечником в один метр. Подключили аппарат к переносному генератору, доставленному с борта спейсера.

И тогда встала проблема: кто включит фазер, да ещё в нужный момент, чтобы запуск не прошёл впустую или того хуже – аппарат вообще не сработал бы.

– Я попробую, – пробормотал Рудич.

– Это смогу сделать только я! – твёрдо заявил Лазорин.

Все посмотрели на спасателя: прозрачные шлемы скафандров позволяли видеть лица друг друга.

– Основания? – поинтересовался Вепрев.

– Реакция.

– Ерунда! – очнулся Рудич. – Разработчик фазера я, значит, я и должен…

– Включить аппарат несложно, – склонил голову к плечу комиссар. – Но угадать момент…

– Я чувствую опасность! – сжал зубы Лазорин, изгнав из головы подлую мыслишку (пусть увидят, какой я молодец). – Вы не занимались воинскими искусствами…