Сердце Хаоса

Лазорева Ксения

– Да, конечно, не при чем. Вы даже не воспринимаете его всерьез, как противника. Просто переходящий приз, как приятное дополнение к выигранной битве за эти земли. Так вот, они - не игрушка и не приз, они готовы сражаться, но даже я понимаю, что им не продержаться и часа, если вы или Приора всерьез возьметесь за дело. Поэтому, я и пришел сюда.

– Что ты... имеешь в виду?
– непонимающе уставился на него Клайм, чуть опустив свое оружие.

Рассеянным взглядом Кальвин рассматривал беспорядок, царивший в палатке. Его внимание задержалось на небольшом

бугорке на кровати, который мерно вздымался и опадал. Там кто-то спал?
– Кальвин моргнул.

– У меня есть предложение, хотя, наверное, мне лучше озвучить это напрямую Саю.

– Откуда ты узнал, что этот беспечный король едет сюда?

– Слухами земля полнится, - Кальвин пожал плечами.
– Мне известно, что и капитан тоже будет здесь. Ну, так когда нам ждать Сая?

– Через несколько часов, согласно орлиной почте. Но ты ведь не думал, что я позволю тебе встретиться с ним?

– А?
– не понял Кальвин.
– Что такое? Разве он не искал меня, отправив людей по всем странам? Думаю, он очень хочет меня видеть.

– И что с того? Я не имею права допустить вашу встречу. Это мгновенно собьет весь его настрой. Едва увидев тебя, он забудет о предстоящей компании. Я же не слепой, Кальвин, и вижу, как на него действует одно твое имя. Если бы я не знал его близко, то подумал бы, что он одержим тобой. Но он не из тех, кто бегает за парнями, правда, его не интересуют и девушки, - пробормотал Клайм и бросил взгляд на бугорок на кровати. 'У Клайма появилась подруга?' - с любопытством подумал Кальвин.
– Но дело не в этом, как я сказал, я не позволю тебе приблизиться к королю и на сотню метров.

– Какая жалость, я думал заключить выгодную сделку. В обмен на то, чтобы вы немного скорректировали свой маршрут и обошли лагерь Ренальдо

– Я же сказал, это невозможно...

Бугорок шевельнулся, и генерал судорожно дернулся, точно пораженный молнией.

– Только не сейчас, - донесся его шепот. Но он вновь затих, перевернувшись на другой бок.
– Фуф, - выдохнул Клайм с явным облегчением.
– Ну так вот, я надеюсь, мы поняли друг друга, - закончил он.

– Так неинтересно, - вздохнул Кальвин.
– И что ты сделаешь, если я останусь здесь?
– он демонстративно уселся на пол со скрещенными ногами.
– Можешь убить меня или выкинуть вон из лагеря, у тебя не так много выходов из этого положения. Но, - хитро прищурившись, Кальвин смотрел на приходящего в тихое бешенство Клайма, - я могу оградить себя защитным заклинанием и сидеть здесь до конца. Единственное, что тебе остается - перенести свой шатер в другое место, но я заметил, у тебя в лагере довольно тесно, так что...

– Ты издеваешься надо мной?!

– Ничуть, просто объясняю ситуацию. А пока мы ждем, можешь расспросить меня. Я же все-таки шпион и даже могу поделиться данными разведки о войске Приоры.

– Не нужно!
– меч рубанул воздух. Лезвие просвистело совсем рядом с шеей Кальвина, и улыбка того стала шире.

– Я встречусь с Саем, во что бы то ни стало. Может он и не считает так, но для меня он все еще

друг, лучший из всех, кого я знаю. Пусть он и пытался убить меня...

– Сай хотел тебя убить?
– Клайм выглядел растерянным.
– Но...

– Прекрасно, вижу, ты совсем не изменился, ничуть.

Развернувшись, Клайм - это было удивительное зрелище - едва не подпрыгнул на месте, когда мягкий голос прозвучал от кровати. Бугорок шевельнулся, простыня сползла с него, и на Кальвина взглянула пара нежно-васильковых глаз, обрамленных необычного перламутрового цвета волосами. Они все время меняли оттенок, настолько длинные, что спускались до пола. За ее спиной колебалась малиновая аура.

Кальвин вздрогнул и облизнул губы.

'Она...
– та, кто создал барьер. Я говорил тебе. Она - часть его. Часть его, часть...' - Микалика пришел в волнение. 'Неужели я смогу увидеть сердце милосердия? Именно такое сердце было у моего друга'.

А меж тем, свесив ноги с кровати, она легко зевнула, прикрыв губы ладонью. На ней была мужская белая блуза, явно позаимствованная у Клайма. Но...
– кусочки мозаики встали на место в голове Кальвина. Почему в палатке командующего армией Астала находится одна из Слепых Богов? 'Почему в ней находится одна из частей моего друга?' - мысли Кальвина спутались с мыслями Микалики.

– Ишара, тебе не следует вставать, - Кальвин никогда не видел Клайма таким напуганным.

Ишара? Это ее имя. Да, верно, ее имя... одна из Слепых Безумных Богов, хотя именно Ишару никогда не называли так. Известно лишь, что большую часть времени она проводит во сне в глубине кристалла. Она обладала способностью ограждать и читать в сердцах людей.

– Верно, ты совсем не изменился, - не обращая внимания на слабые попытки протеста со стороны Клайма, Ишара встала и подошла к Кальвину. Ее глаза не отрывались от его, проникая в самые потаенные уголки сердца.

'Прекрати, не делай этого', - мысленно прошептал он.

– Ты все тот же, всегда думаешь только о нем, не о себе, а о нем. Хочешь все повторить? Хочешь снова пожертвовать собой, как тогда? Думаешь, мир проживет намного дольше тебя в таком случае?

– Я не...
– Кальвин помотал головой. Перед его глазами вспыхивали и гасли воспоминания. Его воспоминания, воспоминания Микалики смешивались, смешивались, смешивались...

Рука, протягивающая цветок, он, протягивающий цветок тому, кого он называл 'Звезда'. Бескрайнее поле цветов, которое он ненавидел, и человек, которого он любил больше всего в этом мире.

– Даже если мир разрушится, если бы мы только смогли сломать эти цепи и убежать.

– Я хочу освободить тебя.

– Но тебе они нравятся, эти цветы. Почему?

– Неужели Вершина Древа не такая прекрасная,? На что она похожа?

– Вершина Древа - это ад, а ад - это небеса, зеркальное, перевернутое отражение.

– Эксперимент? И только?

– Ты уже не хочешь убить меня?

– Не смотри на небо, не смотри, не смотри, НЕ СМОТРИ.

– Если бы я мог разрушить барьер...