Сердце Хаоса

Лазорева Ксения

– И все же это так. Ты несешь за них ответственность. Теперь и за ее жизнь тоже. Разве не в этом смысл титула правителя? Теперь ты - император? Это удивительно.

– Нет, - Мизар неожиданно протянул руку и схватил Адель за талию, притянув к себе - его темные пронзительные глаза смотрели в ее, так близко, что она могла ощутить его дыхание.
– Это, - прошептали его губы, - естественный ход вещей, которым управляет мой король, Сай Валентайн. Всего лишь линия бифуркации. Ты-то должна знать об этом. Слепой Бог поведал тебе?

– Он... не говорит со мной о таких вещах.

– Разумеется. Он - Талион,

а ты Адель, и не позволяй ему обманывать себя, копируя мою внешность. Мы совсем разные.

– Да, - выдохнула она, когда его пальцы сильнее сжали ее талию, - знаю, - повторила она.
– Ты не такой, как он.

– Хочешь, чтобы я изменился?

– Мизар?!
– она не успела среагировать от быстрой смены темы.

– Но это неважно, - он отпустил ее.
– Ступай, пока меня нет, ты протектор Ксанады. Оставляю их на тебя. Не подведи меня, Адель.

– Меня зовут Охара, - опомнилась она.

– Разумеется, это имя тебе не идет, - он говорил все те же вещи. Внезапно Охара ощутила, как слезы наворачиваются на глаза. Он всегда был таким: холодным, расчетливым, жестоким и совершенно не интересующийся ей. Даже собственная страна, даже то, что теперь его звали императором демонов, не волновало его. Все его мысли были сосредоточены вокруг Сая Валентайна. Да, она знала, но...

– Я сделаю все, как ты хочешь. Можешь положиться на меня, - с выдохом произнесла она.

– Хорошо, - кивнул он, улыбнувшись.

– Тебе идет,- заметила она, неожиданно сама для себя, говоря про серьги.

– Комплимент? Не ожидал. Это Талион научил тебя?

– Ты просто...
– договорить она не смогла. Резко размахнувшись, Охара нанесла Мизару звонкую пощечину.

– И этому тоже...
– он продолжал улыбаться. Этот ужасный человек, который был совершенно безразличен к ней, и которого она любила всем сердцем. Этот убийца... В конце концов, позабыв о гордости, она сделала порывистое движение, и на миг их губы соединились, прежде, чем он отстранился.

– Будь осторожен, - быстро шепнула она.
– Не смей умирать ради своего короля, - и поспешно бросилась прочь, пока он не успел сказать еще что-то ужасно холодное и болезненное, пока она не решилась проигнорировать его приказ и отправиться вместе с ним на эту проклятую, бессмысленную войну... Прочь...

Часть 2

– Эй-эй, полегче, ты сейчас мне руки вывернешь, - проворчал Кальвин, когда солдат, который вел его в наручниках, едва не вывернул ему суставы.

– Шагай давай, мне некогда возиться с тобой. Еще неизвестно, кто ты такой, - солдат, одетый в форму Астала, снова дернул Кальвина, так что тот растянулся на земле. Они шли мимо рядов палаток, через лагерь авангарда. 'Сколько же их здесь?' - между тем подумал он, заставляя себя быстрее подняться. Все равно солдат продолжал тянуть его за собой точно собаку.

– Похоже, дисциплина в армии хромает, не думал, что в военных академиях учат такому, - заметил Кальвин.

– Что ты хочешь сказать?!
– разъярившись, солдат двинул Кальвина под ребра так, что тот, едва поднявшись на колени, вновь распластался на земле.

– Больно...
– простонал он, скривившись.

– Хочешь сказать, что я пятнаю свою честь воина Вальца?
– спросил солдат, нагнувшись к нему.

'Вальц',- подумал Кальвин.
– 'Значит,

это все же правда и интернациональная армия, смешанная из жителей различных стран, Астала, Вальца и Риокии, существует'. Все были одеты на единый манер в новую светлую форму. Чем выше ранге, тем, судя по всему, больше в ней было белого. Солдат, судя по крупным синим вставкам на мундире, находился в звании младшего лейтенанта. Можно сказать, был командиром, но манеры у него точно у новобранца.

– Разве так следует обращаться с тем, кто пришел на переговоры?
– спросил Кальвин.

– Переговоры?

Люди поблизости, занятые приготовлениями к маршу, оглядывались на странную парочку, но никто не вмешивался.

Кальвин оставил недовольную и раздраженную Гвен за периметром лагеря, а сам прошел между несколько озадаченных такой наглостью охранников, стерегущих вход. Немного измененный план вступал в свою первую стадию. Гвен наотрез отказалась оставаться, но они сошлись на компромиссе, что она будет ждать его, прячась за окраиной лагеря, и в случае чего вытащит его оттуда, если что-то пойдет не так. Маячком же вызвалась быть Руи, которая должна была подобраться как можно ближе к армии Приоры. Хотя сперва Кальвин сомневался, а Гвен была резко против такого выбора. Ренье же согласился, указав, что Руи уже не раз проворачивала подобное. Но это была лишь первая стадия плана. Вторая вот-вот должна была вступить в действие.

– Далеко нам еще?
– поинтересовался Кальвин.

– Молчи, пленникам не положено говорить. Развяжешь язык, когда я приведу тебя к командующему Клайму.

– Вот и веди поскорее, а то у меня тело превратился в один сплошной синяк. Думаю, Клайм не обрадуется, что ты так обращаешься с ценным источником информации.

– Я сказал, иди молча.

– Как я могу идти, когда ты тащишь меня?

– Заткнись, там узнаем, насколько ценная информация у тебя. Но если ты окажешься бесполезным шпионом, я лично убью тебя.

– Спасибо и на том.

– Тсс, - прошипел сквозь зубы лейтенант.
– В любом случае, ты явно глупец. На что ты рассчитывал, заявившись сюда в открытую? Думал, сможешь сбежать? Теперь тебе это не удастся, используй ты хоть всю свою магию Приоры или этих мятежников из Срединных стран. Не теперь, когда у нас есть такой защитный барьер.

– Барьер?
– повторил Кальвин. Говоря об этом с таким самодовольным видом, солдат явно испытывал гордость. А магия ли это? Едва ступив на территорию лагеря, Кальвин понял, что он действительно был чем-то огражден. И это не обыкновенная защитная магия. Не одной из южных стран, по крайней мере. Будто сам воздух за пределами и внутри различался. Такая сила - ее мог порождать или Предмет залога, или... 'Это Он, я чувствую...'

'Микалика?' - признаться, Кальвин был удивлен, когда тот заговорил. Он лишь изредка пробуждался от полудремы внутри его души, ослабленный после того, что произошло в Хаосе.
– 'Он?' - осторожно переспросил Кальвин.

'Часть его, очень хрупкая часть, от нее веет теплом и милосердием. Ишара'.

'Ишара?' - Кальвин вспомнил то, что знал о ней. Одна из Слепых Богов, никогда не показывающая лица. И она здесь? В этом лагере? Кальвин был настолько сбит с толку, что упустил момент, за что и получил очередной пинок от лейтенанта.