Сердце Хаоса

Лазорева Ксения

– Уныние - грех, - прозвучал голос человека.

Поправив очки и чуть сбившись с шага, Ивон остановился. Голос принадлежал тому, с кем он меньше всего желал встречаться в эту минуту - инквизитору Райдену. Но говорить все равно придется, так как его молчание может вызвать подозрения. А сейчас Ивон не мог позволить себе такой роскоши, как выдать свои сомнения. Не перед этим человеком.

– Инквизитор, - Ивон приветствовал его, в меру почтительно, ровно настолько, чтобы отдать должное сану Райдена. И подумал, насколько человек, который сейчас стоял перед ним, был нормален в данный

момент. Иногда его поведение заставляло сомневаться в этом. Более того, Райден был непредсказуемым. Изменения его настроения говорили о том, что психика инквизитора была явно нарушена. И хотя Ивон был не знаком с ним в прошлом, все же, судя по слухам, он стал таким после встречи с Рейвеном. Хотя скорее причина здесь крылась в другом.

– Прошу меня простить, - Ивон поправил папку под мышкой, - но я должен прибыть с докладом к императору.

– Я только покинул Императора, не думаю, что сейчас благоразумно беспокоить его. Он не в самом добром здравии.

– С Крисом... то есть, я хотел сказать, с императором что-то произошло?
– порывисто спросил Ивон. Не похоже на него, так вести себя, но все в Райдене беспокоило Ивона. Однако на этом маскообразном лице с тонкими чертами его проницательность упиралась в стену. Ивон не в силах был заглянуть за нее.

– Он исповедался мне.

– Исповедался?
– удивился Ивон.

– Естественно, ведь я духовник императора.

– И кто, позвольте спросить, назначил вас на эту должность?
– глаза Ивона блеснули неприязнью за стеклами очков.

– Знай свое место, невежда, - подойдя, Райден хлестнул по щеке Ивона перчаткой, которую нес в руке.
– То, что ты один из тех, кто связан с некой тайной вокруг этого еретика, что заточен под дворцом, не дает тебе права требовать отчета у Церкви. Я налагаю на тебя епитимью. Три ночи подряд читай искупление грехов у Вершины Древа.

Внутри Ивона зародилась волна холодной ненависти, однако он ничем не выдал своих чувств.

– Прощу прощения, ваше святейшество, я забылся. Император не желает никого видеть?

– Верно, и как его духовник я не советую тебе сейчас появляться перед ним. Лучше, если ты вообще не будешь беспокоить его впредь. Ты всего лишь один из его подчиненных, кроме того, без определенной должности, как и у твоего друга, Анджи. Ты и он добровольно покинули ряды Инквизиции, что уже тяжкий грех. У вас нет положения в армии или среди сановников, вы бесполезны для императора, поэтому в качестве епитимьи я налагаю на вас обоих не встречаться с императором.

Кулаки Ивона сжались и затем расслабились,

– Как это понимать, ваше святейшество?
– спросил он нейтральным тоном.
– Даже если у нас с Анджи нет никакой должности, мы являемся друзьями императора, и этого достаточно для причины посетить его.

– Друзья? У императора не может быть друзей, только подчиненные.

– Если вам не знакомо это понятие, то император - другой, - ответил Ивон и двинулся дальше, обходя Райдена.

– Остановись, я не отпускал тебя. Будешь игнорировать епитимью - отлучу от Цервки.

– Делайте, что считаете нужным, - бросил Ивон через плечо.
– Я прочту 'искупление грехов', если это то, что от

меня требуется, но на этом все. Формально ни один член Синода не сможет возразить, я не нарушу своих обязательств. Но вы не сможете объяснить им, почему не желаете, чтобы я посещал императора, если не хотите раскрыть себя как...
– Ивон на миг остановился и произнес тише, - одного из запирающих ключей. В таком случае, вполне возможно, судить будут именно вас, а не Валентайна.

– Дерзкий отступник!
– выкрикнул Райден ему в спину.
– Ты пожалеешь об этом, - пообещал он.

– Благодарю вас, ваше святейшество, - отозвался Ивон и двинулся дальше.

Однако эта встреча встревожила его куда больше, чем он предполагал. Райден или тот, кто стоял за ним, пытались разорвать все связи Криса с прошлым? Что это означает? Если подумать...
– взгляд Ивона упал на папку в его руках - случайность или нет, что этот приказ касательно Валентайна ему был передан одним из починенных Криса? Тогда он не придал этому значения. На самом деле он не видел друга уже несколько дней.

Все это время Ивон был слишком занят собственным расследованием, которое пока не принесло результатов. Оно касалось личности того, кто называл себя отцом Криса и Алии - Люсьена Энн. Но Ивон мог бы поклясться на собственной крови, что этого человека не было в живых уже много лет. Тогда кто же он, тот, кто пытается контролировать все их решения? Кто он, осмелившийся взять себе имя и внешность гения магии и науки из семьи Энн? Как связаны он и все произошедшее у купола в тот день? Как много знает об этом сам Крис? И что за роль уготована остальным: Анджи, Сати и Кайо? Что скрывает Грейслейн Ауслейз, человек с юга, получивший ту же силу, что и Крис? Как влияет на Криса сила Фрактала? И куда развиваются события в этой части мира? Чего желает Юг? Что ждет мир в конце концов? Действительно ли его судьба уже переопределена?

Все эти вопросы были связаны с Люсьном Энн и не давали Ивону покоя, заставляя его ум усиленно работать. Но пока он так и не смог составить полной картины. Если бы Анджи помог ему. Однако в последнее время его друг вечно где-то пропадал, став еще более мрачным и замкнутым. Постоянно твердил, что уже мертв и чтобы его оставили в покое.

'Как только закончу доклад, нужно поискать его', - подумал Ивон, остановившись у дверей, ведущих в кабинет короля. Он занес руку, чтобы постучать, но услышал голос. Голос Криса. Он с кем-то беседовал? Кто-то на приеме у императора. Как некстати, но разве Райден не сказал, что Крис плохо себя чувствует? Странно.

Прошла минута, а Ивон по-прежнему слышал лишь голос Криса, хотя он о чем-то спрашивал, с кем-то спорил. Но как не старался, Ивон не мог расслышать голос собеседника? Как будто Крис говорил сам с собой. И в то же время иногда тон его голоса неуловимо менялся. Эта манера говорить слегка растягивая слова... Ивон уже слышал ее раньше. Но где? Сам этот голос вселял неуверенность и беспокойство. Он понимал, что должен уйти, но невольно прислушался к словам.

– Убить... а как же ваше обещание? Я хочу убить его. Я должен убить его...
– голос Криса вновь изменился, как будто на миг стал прежним, а затем...