Сердце Химеры

Кавереелла

– И мне все понятно, - сказала она, - ты значит, с самого начала был дома...

Над висевшим в воздухе ртом появились глаза и игривые брови Репентино.

– Извини, Никуль, но я, в совершенно беззащитном расположении духа собирался попить чай, а ты ворвалась в квартиру всклокоченная, злая, рот в крови. Я просто испугался. А потом ты орала. Детка, я не дурак рисковать здоровьем не стал.

'Козлина' не было произнесено, но легко читалось в глазах Никарии Верис.

– Так это все-таки он? Фрост, получается живой?
– спросила

мормолика.

Ника возмущенно цокнула.

– Представляете, этот урод еще имел наглость обратиться в службу охраны, для того чтобы ему предоставили убежище. И, черт возьми, новый начальник протекториата назначил меня хранителем этого ублюдка. Что это? Апогей моей печальной жизни?

– Ирония судьбы, - предположила Лушана.

– Finale vaginale, - с умным видом произнес невидимка.

Ника посмотрела на приятеля, покачала головой и закинула в свою чашку пару кусков сахара.

– Ты неисправимый придурок, Дин, - сказала она.
– Кстати, Лушане, насчет Фроста проболтался именно ты. Имей в виду, я без зазрения совести сдам тебя твоему отцу.

– Скажи мне вот что, безумная, что ты ему откусила?- осмелев явить голову и руки, ехидно поинтересовался Репентино.
– Имей в виду, если ты откусила ему нос, по закону бумеранга на твоем лице вырастут кучерявые волосы, точно такие же, как ты сама догадываешься где. Я ведь тогда не смогу смотреть на тебя без потехи.

– Я думаю это не проблема для человека, который был влюблен в женщину с семью пальцами на ногах, - откликнулась Ника.

Дин равнодушно махнул рукой.

– Я к ней вовсе не испытывал никаких чувств.

– Ага, - усмехнулась Ника, - после того, как подсчитал пальцы.

– Ой, а у кого это было семь пальцев?
– простодушно спросила Лушана.

Репентино возмущенно покосился на лилововолосую гостью.

– Пей свой чай и не задавай лишних вопросов, - резко сказал он.
– Да смотри, чтобы твои пухлые щеки не треснули от любопытства. В конце концов, или от булок.

Мормолика положила на стол размоченную в чае выпечку, отодвинула от себя чашку.

– А я вообще-то не с тобой разговариваю, пустоголовый, - сказала Лушана. Судя по голосу, она была все еще в неплохом расположении духа.

– Никуль, это вообще кто?
– возмущенно поинтересовался невидимка.

– Это наша соседка.

Репентино триумфально произнес:

– Ааа, это та самая безнадежка - дочь мясника, которую парни боятся. Боятся, что она их задавит и съест.

Лушана обозлено уставилась на Репентино. Ника увидела в ее глазах ярость и почувствовала, как мурашки забегали по спине. Мормолики, конечно, обладали большой физической силой и определенной магией. Но это были не врожденные возможности практика, а постепенно сходивший на нет украденный потенциал последней жертвы. Все зависело от того чью кровь мормолики употребили после ритуальной охоты.

– Дин, - предупреждающе произнесла Ника, - прекрати.

– Хорошо, хорошо, - сказал Репентино, но хамоватый

взгляд его глаз говорил о том, что он не собирается останавливаться.
– Я просто хотел сказать, что толстой дочке мясника стоило вести себя более уважительно в присутствии прекрасных наследников великородных маджикайев. Это ведь не грязные руки о фартук вытирать.

Лушана взмахнула мизинцем левой руки, что-то пробормотала. Ника прижалась к стене, и сиреневый луч света пересек обеденный стол, устремившись к холодильнику - в сторону, где находился невидимка. Репентино успел лишь состроить глумливое лицо и через мгновение исчез.

– Я, пожалуй, пойду, - сказала мормолика, довольно дернув носом.
– Захочешь поговорить...

– Да, да - опасливо произнесла Ника.
– Я знаю, где тебя найти.

Как только мормолика покинула кухню, Ника отлипла от стены и прокричала ей вслед:

– Только выйди через дверь... пожалуйста.

Когда входная дверь захлопнулась Ника подошла к холодильнику и посмотрела вниз.

– Знаешь что, Репентино, - глумливо сказала она, уперев руки в бока - Ты сам виноват. Ну, какие к дьяволу наследники великородных маджикайев? Да еще и прекрасные. Это же точно не ты.

Лежавший на полу речной окунь дернул хвостом.

– Что? Ты что-то хочешь мне сказать?
– спросила Ника с ухмылкой, подняла рыбу с пола и ткнула ее пальцем в голову.
– Пообещай, что больше не будешь доставать Лушану.

Рыбеха недовольно повела глазами.

– В любом случае, единственное, что я для тебя могу сделать, это наполнить банку водой. И надеюсь, ты поел. Если нет, то перед сном я заброшу тебе хлебный мякиш. Не думаю, что магия Лушаны просуществует дольше, чем до завтрашнего утра. А пока Киррана нет, и раз уж ты молчишь, не имея возможности сказать какую-то гадость, я поведаю, как провела один из самых ужасных дней моей жизни...

Окунь открыл рот и печально зашевелил плавником. Вечер обещал быть долгим.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ 'ЗЛОВЕЩАЯ ИРОНИЯ СУДЬБЫ'

Девочка смотрела на размытую фигуру мужчины, с каждым оборотом карусели поворачивая голову в его сторону. Она радостно улыбнулась, помахала человеку рукой и прошептала:

– Папа...

Прогретый летним солнцем воздух, аромат цветущей акации, смех ребятни. Красный туман заволакивал лицо мужчины тревожной пеленой. Изящная дама в струящемся платье из белого шелка прозрачным облаком возникла перед озорной девочкой.

– Убирайся!
– прокричала она человеку.

Яркая вспышка света, на которую разъяренный мужчина ответил огнем. Горели деревья, вспыхивали стены, разбивались окна. Смех ребятни превратился в безнадежные крики, а веселая карусель стала достоянием голубого пламени.

Расторопный нос Ники проснулся первым. Почуяв аппетитный аромат с кухни, он сознательно засвербел, чтобы разбудить хозяйку. Ника почесала кончик носа и резко открыла глаза. В комнате навязчиво пахло жареной рыбой.