Сердце и душа
Шрифт:
— Я его привезу, — ответила Розмари.
— В любое время завтра утром, Бобби. Мы всегда рады принять вас, — с этими словами Клара поспешила покинуть дом Уолшей.
Она остановилась, чтобы полюбоваться на яхты, море и сиреневый полуостров Хоут-Хэд, виднеющийся вдалеке через залив. Коттедж Уолшей — последнее слово на рынке престижной недвижимости. Но трем своим обитателям особого счастья он не принес.
Какая нелепая история.
Фиона ехала на автобусе к родителям. Она надеялась, что они одобрят выбранный
На соседнем сиденье кто-то забыл вечернюю газету, и Фиона от нечего делать пробежалась по ней взглядом. Обычные сплетни о знаменитостях: кинозвезды, посещающие Ирландию, новости об английских футбольных командах… Затем ее взгляд упал на маленькую статью. В бедном квартале найден мертвым молодой человек, вероятная причина смерти — передозировка наркотиков. Личность покойного установить не удалось, полиция пытается найти тех, кто знал юношу при жизни. Двадцать пять-тридцать лет, хрупкое телосложение, единственная зацепка — часы с гравировкой: дата и слова “Всегда любящая тебя, Фиона”.
Шейн?
Умер от передозировки наркотиков в дублинской квартире?
Фиона почувствовала, что ее сейчас вырвет. Она пробралась к выходу из автобуса, сжимая газету в руках. В статье был указан номер для связи. Но нет, она ведь не хочет во все это ввязываться. Она уже много месяцев, даже лет не думала о Шейне. Зачем возвращаться?
Зачем встречаться с его матерью, особенно учитывая сложившиеся обстоятельства? Но и просто отвернуться она не могла.
Он заслуживает похорон, матери, опознания. Фиона села на скамеечку рядом с остановкой автобуса и обдумала возможные варианты. Можно позвонить в полицию и оставить им полное имя и адрес Шейна. Можно найти его мать и предупредить о том, что ее ждет. Можно не предпринимать ничего. Если бы ей не попалась эта газета, она никогда не узнала бы о его смерти.
Но на самом деле Фиона уже приняла решение. Она набрала номер, указанный в статье.
— Я думаю, что найденный труп — это Шейн О’Лири. Если вы позвоните в полицию Агии Анны, это в Греции, вам дадут номер участка в Афинах, он содержался там под арестом три года назад. У них есть отпечатки пальцев и прочие детали. Кто я? Никто. Честное слово, это совершенно неважно. Я просто хочу помочь вам и, возможно, его матери, если она еще жива. Нет, больше мне нечего добавить.
Она захлопнула телефон и дождалась следующего автобуса.
Ложась вечером спать, Фиона поняла, что не испытывает совершенно никаких чувств к умершему Шейну. Она почти не помнила ни время, когда они были вместе, ни почему она так любила его. Как можно было так безумно и безответно влюбиться? Уму непостижимо. Должно быть, она была тогда совершенно не в себе.
Отец Флинн с гордостью демонстрировал свой зал. Он объяснил молодой польской паре, что первая свадьба состоится в конце августа: венчаться будут молодой доктор и медсестра из кардиологической клиники. Они не возражают, если эта и еще одна
— Должно быть, они очень великодушные люди, — с удивлением заметили молодые люди.
— Да, они хорошие люди. И ресторанная служба просто чудесная. Они вам понравятся.
— Их услуги, вероятно, очень дорого стоят.
— Не думаю. Они предоставили отличный стол на словацкие крестины. Непроизносимые овощи на гриле — никто таких раньше в глаза не видел, но в итоге все были в восторге.
— Возможно, мы могли бы как-то украсить зал. Шторы хороши, но картин маловато.
— У нас здесь работала восхитительная полячка Аня, но, к сожалению, она уехала домой.
— Может быть, она там счастлива, — предположила молодая пара.
— Может быть… — Отец Флинн был достаточно наслышан о подробностях произошедшего от Джонни, Деклана и Фионы. Где бы ни была Аня, навряд ли она сейчас очень счастлива.
Между тем Аня увлеченно обсуждала переустройство Мамусиного магазинчика с мужем сестры Лехом. Здесь будет большое, длинное окно, в нем — два манекена. Вывеску сделает один из друзей семьи.
— Ты много работала, чтобы привезти домой такие деньги, Аня.
— Она этого заслуживает. Я ведь опозорила ее.
— Так думаешь только ты сама. Ты ведь не единственная, кого одурачил Марек. А ты знаешь, что он теперь сидит в тюрьме?
— Нет, я не знала. — Аня сама поразилась, насколько равнодушной оставили ее эти новости. Ни облегчения, ни грусти. Только безразличие.
Лех достал металлическую рулетку и теперь записывал в тетрадку какие-то цифры. Аня вглядывалась в них и от всей души молилась, чтобы у них все получилось. Она так и представляла себе, как дамы, собирающиеся пошить весенние платья, поднимаются на холм и советуются с ее матерью. Если эта мечта сбудется, значит, все было не зря. Даже ее ошибки.
Кто-то поднимался на холм. Аня присмотрелась. Мужчина с рюкзаком за спиной. Иногда он останавливался, чтобы оглядеться, сориентироваться. Она присмотрелась внимательнее.
Это был…
Это был Карл.
Эми утверждала, что ей нравится работать в клинике. Здесь царила хорошая атмосфера.
— Надеюсь, эта Аня никогда не вернется. Пусть она там познакомится с богатым поляком, владельцем дюжины ресторанов. Тогда я буду работать тут до самой смерти, — сказала она Кларе.
— Я бы на это не рассчитывала, Эми. Я слышала, что ее парень отправился следом за ней. Так что в любую минуту будь готова: ты поднимешь глаза, а она стоит в дверях.
— Какие же глупости люди делают из-за любви, — заметила Эми.
— Знаю! Поразительно, правда? А ты все еще встречаешься с тем парнем, Беном? Такой милый юноша, кажется, бальзамировщик?
— Как ни странно, да. Удивительно, что вы помните.
— О, конечно, помню. Он мне понравился.
— Думаю, раз вы занимаетесь примерно схожим делом, то у вас довольно много общего, — согласилась Эми.