Сердце и душа

Бинчи Мейв

Аня села рядом с мамой и достала деньги, которые так усердно зарабатывала. Этого хватит, чтобы полностью перестроить их маленький домик. Они откроют настоящее дело, а не сельский бизнес. Один из Аниных зятьев займется строительством. Начинать можно хоть завтра.

Солнце село, почти стемнело. Мамуся задернула шторы и включила свет. Аня сидела и пыталась понять, зачем она когда-то уехала отсюда. Может быть, вся шумная жизнь в Дублине ей просто приснилась? На нее навалилась огромная усталость. Она не спала с того момента, как сбежала

из дома Карла. Всю ночь она ждала первого рейса в Лондон, а затем — пересадки в Польшу.

Мама увидела, что Аня клюет носом, и накинула ей на ноги одеяло. Аня заснула, и ей приснилось, что Карл прислал огромный букет цветов и открытку: “Я люблю тебя, Аня. Вернись ко мне”.

Когда она проснулась в четыре утра и поняла, что это был только сон, ей стало ужасно грустно. Со слезами на глазах Аня пошла в свою старую спальню.

— Насколько ты была уверена, когда выходила замуж за отца? — спросила маму Линда.

— Как выяснилось, даже чересчур, — ответила Клара.

— Нет, я имею в виду, как это ощущалось внутри, когда ты решила связать с ним свою судьбу?

— Мы так об этом не думали, Линда.

— Я просто хочу услышать честный ответ.

— Ладно. Вот тебе честный ответ. Я была от него без ума. Сохла по нему, до одури. Когда он сказал: “Выходи за меня”, я немедленно подумала, что смогу наконец уехать от матери — она, если ты помнишь, очень непростой человек. Я не предполагала, что можно говорить: “Я люблю тебя”, не имея этого в виду. Все случилось, как фейерверк, как… как выстрел. Такой ответ тебя устраивает?

— Не вполне. Мы с Ником размышляем, не снять ли нам квартиру. Но мы нервничаем. Я хочу сказать, у нас у обоих совершенно разумные матери. Кстати, мне жаль, что ты не слишком любишь Хилари.

— Почему? Она мне нравится, — сказала Клара.

— Ага, ты всегда готова потрепать ее по голове, но и только. Вот мы и думаем, стоит ли нам съезжаться, ведь это выявит все слабые места наших отношений.

— Какие вы оба благоразумные, — заметила она.

— Кажется, ты изрядно не в духе, Клара.

— Вовсе нет. У меня был очередной чудесный рабочий день. Аня сбежала в Польшу, потому что мать ее молодого человека предположила, что она пришла на праздничный вечер работать посудомойкой. Фрэнк Эннис снова превратил мою жизнь в черт-те что. Чокнутая дочка Питера Барри явилась в клинику в поисках работы, и я ее приняла. Фиона и Деклан решили праздновать свадьбу в иммигрантском центре в районе Лиффи. Я ошибочно предполагала, что возвращаюсь домой к доброй тарелке супа, но здесь меня встретила ты — в полной боевой готовности, горящая желанием поговорить о смысле жизни. Я? Не в духе? Да что ты!

— А ты ничего, Клара! — сказала ее дочь Линда.

Безусловно, высокая похвала.

Фиона и Барбара отправились взглянуть на зал в центре отца Флинна.

— Простовато, — сказала Барбара.

— Но ведь можно что-нибудь

придумать. Кроме того, это место нам по карману. В отличие от свадебного дворца, где мы с Декланом поднялись бы к небесам в вихрях сухого льда. Ты же знаешь, мне ничего такого не нужно. Единственное, в чем я не уверена: можно ли приглашать сюда наших гостей, они так издалека приезжают, ну, понимаешь, кузены из пригородов, Давид из Англии, Вонни из Греции…

— Они ведь только хотят увидеть, как ты счастлива… и избавить тебя от запасов еды и питья. Эта Вонни и этот твой Давид что, начнут хуже о тебе думать, если все вокруг не будет блестеть и искриться? — уверенно ответила Барбара.

— Конечно нет.

— Итак, последний вопрос — устроит ли это Деклана?

— Барбара, ты же его знаешь.

— Отлично. Итак, осталось только убедиться, что твои близнецы нас не отравят. Пойдем порадуем отца Флинна — закажем у него зал.

Вернувшись домой, Розмари услышала голоса на кухне. Бобби с кем-то разговаривал. Ее сердце на секунду замерло: должно быть, это Карл! Не может же глупый мальчишка вечно держаться за свое нелепое решение. Она продемонстрирует снисходительность и доброжелательность. Покажет, что она выше детских выходок.

Но на кухне ее ожидал не сын, а высокомерная Клара из кардиологической клиники.

— Подумать только, вас приняли на кухне, доктор Кейси! — пораженно воскликнула Розмари.

По взгляду, брошенному на Бобби, Клара поняла, что позже ему за это изрядно достанется.

— Я зашла, потому что Бобби не явился утром на прием, а я все равно была неподалеку.

— О, что вы говорите. А по какой именно причине вы оказались неподалеку?

— Мне не все равно, миссис Уолш. Бобби не пришел на прием, и мне это небезразлично. И когда я звонила, он не взял трубку.

— Право, Бобби!

— Знаю. Прости, милая, я не успел дойти до телефона, очень уж запыхался.

— Кроме того, я ищу садовника-китайца, который обслуживает дома в этом районе. У нас пропала Аня, девочка из клиники. Я хотела спросить, может, он что-то знает.

— И что же он сказал? — поинтересовалась Розмари.

— Практически ничего. Только то, что он должен был заплатить ей, но не успел, что работа ее ждет и работы много.

— Где же она?

— В Польше. Очевидно, у вас на приеме что-то очень расстроило ее, и в тот же день она уехала.

— Розмари заплатила бы ей, какая бы ни была ставка. Я знаю свою жену, — внезапно вклинился в разговор Бобби.

— Простите? — Клара не поняла, что он имел в виду.

— Помолчи, Бобби, — оборвала его Розмари.

— Да нет же, это ведь нечестно, с какой стати тебя в чем-то обвиняют. — Лицо Бобби горело, он хотел все расставить по местам.

— Мне пора, — сказала Клара. — Карл привезет вас завтра в клинику, Бобби?

— Карл ушел из дома, — вздохнул Бобби.

— Ну, значит, вы возьмете такси?