Сердце и душа
Шрифт:
У Деклана в голове будто что-то взорвалось. Напряжение последних дней, постоянное притворство, будто все в порядке, когда ему хотелось завыть, — все это вывалилось из него прямо в лицо этой злобной мегере.
— Послушайте, миссис Уолш. Если бы я думал, что могу помочь Фиониной жизни, делая упражнения и готовя ей бессолевую и нежирную пищу, если бы я знал, что этим подарю ей хоть один лишний день со мной в этом мире, я бы сделал все что смог. Я бы на голове стоял, если бы это могло помочь. И то же сделала бы Нора для Айдена Данна, и жена Лара, и остальные
— Вы решили меня повоспитывать, доктор Кэрролл?
— Нет, миссис Уолш. А теперь не могли бы вы сказать, что именно вы собирались от меня услышать, когда пришли сюда? — Он отвернулся, чтобы она не видела, как его трясет от ярости и раздражения.
— Доктор Кэрролл, пожалуйста… — начала она.
— Скажите мне только, на что вы надеялись?
Ее так потряс голос Деклана, что она правдиво ответила:
— Видимо, я надеялась, что вы скажете, что это все неважно. Что Бобби не станет лучше, где бы он ни был. Тогда мы могли бы остаться у себя.
— И это вы надеялись услышать? — Деклана трясло.
— Да, уж если вы спрашиваете.
— Получите же, что заслужили, Розмари Уолш, — сказал он и отвернулся. Он закрыл глаза и попытался размеренно дышать. — Получите то, чего заслужили в жизни, — сказал он и ушел. Он прошел уже половину коридора, когда услышал грохот и визги.
Хилари уже вызывала “скорую” по телефону, когда Деклан ворвался обратно в комнату.
Розмари проталкивалась мимо лестниц, на которых работали маляры, и сшибла одну из них. Лестница поддерживала длинную доску, на которой стояли двое рабочих. Они свалились наземь в волнах краски, с кучей банок и древесины. Прямо на Розмари Уолш.
Деклан опустился на колени возле них. Была ли в этом его вина? Где Аня, черт побери? Как раз тот случай, когда нужен кто-то говорящий по-польски.
— Аня! — беспомощно позвал он. В дверях появилась Фиона и с первого взгляда оценила произошедшее.
— У нее теперь есть мобильный. Я ей позвоню, — сказала Фиона. Это заняло секунды. Аня бежала обратно из закусочной при клинике.
— Как Розмари? — спросила Фиона.
— Без сознания. Пульс есть. Пусть сначала рабочие уйдут.
Аня вбежала и упала рядом с ними на колени. Деклан рявкнул свои вопросы, и Аня, держа маляров за руки, быстро перевела. Деклан видел, как на их лица возвращается спокойствие, когда с ними заговорили на родном языке.
— Скажи им, что они в порядке, — сказал он.
— Я уже сказала, — ответила Аня.
Фиона предложила, чтобы Аня посидела с поляками, пока не приедет “скорая”. Она заняла Анино место возле Деклана.
— Она дышит, — сказала Фиона.
— С трудом, — ответил Деклан.
Они наклонились, глядя на Розмари, на ее лицо, исцарапанное щепками, и на ее ноги, лежащие под очень странным углом. У нее могла быть сломана спина. Деклан провел по ее телу руками вверх-вниз.
— Сломана рука. Сломана нога. Шея вроде в порядке, но я не рискну
— Что бы ты стал делать, если бы не ждал “скорую”? — спросила Фиона.
— То, что и собираюсь. Начну реанимировать.
— Но…
— У нее поверхностное дыхание. Мы можем ее потерять, — сказал он. И на глазах Хилари, Лавандер, Ани, Фионы и двух перепуганных поляков доктор Деклан Кэрролл начал делать искусственное дыхание изо рта в рот Розмари Уолш, самой неприятной пациентке, какую им когда-либо приходилось видеть.
Люди со “скорой” источали комплименты. Если бы не молодой доктор, говорили они и качали головой. Они доставят ее в больницу в один момент. Она сильно пострадала, но жить будет. Пусть кто-нибудь сообщит ближайшим родственникам.
— Я позвоню Карлу, — сказала Аня.
— Я скажу Бобби, — добавил Деклан.
К тому времени как вернулась Клара, Хилари беседовала с полицейскими, прибывшими на место происшествия. Она звонко живописала, как Розмари шла прямо сквозь лестницу, что и вызвало несчастный случай.
— А почему она не заметила лестницу? — спросил молодой полисмен.
— У нее был стресс, — дипломатично ответила Хилари.
— А где сейчас Деклан? — поинтересовалась Клара.
— Поехал за город, надо же предупредить Бобби.
— А почему Фиона не поехала с ним? Я ее видела сегодня.
— Понятия не имею, Клара. По-моему, у них что-то неладно. У меня такое чувство, что мы с тобой наденем новые прикиды скорее на свадьбу наших детей, чем на венчание Деклана и Фионы.
— Да, думаю, ты права. Жаль, они так подходят друг другу. И мне кажется, что на этом мы потеряем Фиону.
— Но почему? — спросила Хилари. — Деклан все равно уйдет. Его контракт здесь почти закончился.
— Фиона не захочет тут оставаться. Если все кончено, она куда-нибудь уедет.
— Интересно, с чего это все? — недоумевала Хилари.
— Что-нибудь совершенно ерундовое. Так всегда бывает. Но мы никогда не узнаем, — со вздохом сказала Клара.
— Бобби, это я, Деклан Кэрролл.
— Деклан, как хорошо! Как ты вошел? — Бобби был в маленькой гостиной.
— Открыл дверь и вошел, — слукавил Деклан, на самом деле он попросту стянул ключи из сумочки Розмари. — Решил вас проведать.
— Розмари оставила открытой дверь? Это так на нее не похоже, — расстроился Бобби.
— Нет-нет, — успокаивающе произнес Деклан.
— Чаю тебе сделать? — Бобби всегда был гостеприимным хозяином.
— Давайте я сам. Я отлично готовлю чай. — Он сделал каждому по кружке и положил очень много сахара.
— Я вообще-то пью без сахара, — начал Бобби.
— Сегодня попьете так, Бобби. С Розмари случилась неприятность. Сейчас она в неплохом состоянии, но некоторое время она побудет в больнице. Аня и Карл хотят, чтобы вы пожили пока у них. Я вас сейчас туда отвезу.
Бобби побледнел. Из него посыпались сумбурные вопросы.