Сердце и душа
Шрифт:
— Почему?
— Ну, когда-то давно я получил от нее чудовищное слюнявое письмо, где она просила прощения и говорила, что любит меня. Господи Иисусе!
— А ты что ответил?
— Ответил, как любой бы на моем месте. “Живи своей жизнью и, пожалуйста, оставь мне мою”. Нет, ясное дело, это не она.
Пока выполнялись все формальности, чиновники были очень вежливы с Вонни. Она даже уловила некое сочувствие в их равнодушных лицах. Они не чинили препятствий, и уже
— Я смогу с ним увидеться? — спросила она.
— Нас просили не сообщать, от кого поступили деньги. Греческий адвокат был совершенно непреклонен на этот счет, — мягко ответил ей мужчина, один из тех, кто никогда не поймет взаимоотношений Вонни с ее сыном.
— Пожалуй, он прав, — вздохнула она.
— Итак, мы по всем правилам проверили законность вашего взноса и теперь просто сообщим, что залог поступил из Греции.
— Да, да, конечно, — согласилась Вонни.
— Возможно, он захочет связаться с вами, когда его выпустят.
— Не факт. Понимаете, я живу в Греции, а сейчас я здесь, рядом, вот и подумала, может, удастся его повидать…
— Вы хотите сначала поговорить с ним и рассказать, что вносите за него залог?..
— Что вы, это же шантаж! Будто он обязан испытывать благодарность и встречаться со мной.
— Неужели он не захочет с вами увидеться? С собственной матерью?
— Я была плохой матерью, — просто ответила Вонни.
— Все мы плохие родители. К этому ведь не подготовишься, институтов нет.
— Уверена, вы хорошо растили своих детей.
— Вовсе нет. Мой сын хотел стать музыкантом. Я же заставил его выучиться “нормальной” профессии. Я думал, что поступаю правильно. Он познакомился с девушкой, та забеременела, они поженились. Он до сих пор работает на ненавистной работе, и виноват в этом я.
Вонни смотрела на него открыв рот. Англичане известны скрытностью, сдержанностью, но этот мужчина вот так, запросто, делился с ней историей своей жизни. Он знаком со Ставросом… Возможно, таким образом он готовит ее к разочарованию.
Вонни была тронута.
— Я оставлю вам адрес и телефон отеля, где я остановилась. Когда он спросит… может быть, вы передадите их ему?
— Если он спросит, передам, — заверил ее чиновник.
— Думаете, может и не спросить?
— Кто знает.
— Что ж, значит, когда все формальности будут соблюдены, просто дайте ему мой адрес…
— Конечно. — Ее собеседник вложил лист бумаги в стоящую на столе папку.
— Ты хочешь сказать, все подписано и доставлено? — Джеки недоверчиво уставился на Ставроса.
— Знаю, это фантастика, правда? Жаль, что тебе так не повезло, — посочувствовал Ставрос.
— Так кто это был?
— Я не спрашивал. Дареному коню в зубы не смотрят.
— Это да, конечно, но ведь
— Тем более не стоит болтать языком. Я собираюсь просто исчезнуть.
Теперь лицо Джеки сделалось озадаченным.
— Исчезнуть?
— Ну, конечно. А ты бы что сделал?
— Но ведь ты говорил, что произошло недоразумение?
— Разумеется, но я что, в одиночку буду проводить реформу судебных органов? Удачи, Джеки… — И он ушел.
На стойке у выхода ему вручили адрес.
— От кого это? — спросил он.
— От дамы.
Ставрос взглянул на имя и номер телефона.
— Боже! Если бы вы знали ее раньше, ни за что не назвали бы дамой…
— Сейчас она выглядит отлично. — Пожилой мужчина неодобрительно поджал губы.
— Какая разница…
Ставрос порвал бумажку пополам и выбросил в мусорное ведро.
Вонни ждала, сидя в отеле.
Ждала и ждала.
Через два дня ее попросил к телефону какой-то мужчина. Она знала, что это не Ставрос. Звонил пожилой человек, его добрый голос она слышала совсем недавно:
— Это не мое дело и не моя работа, но я подумал, что стоит рассказать вам: ваш сын не взял адрес.
— Но почему вы не передали его?
— Я пытался, но… возникла некоторая путаница.
Вонни понимала, что зря спрашивает, но ей необходимо было знать все до конца.
— Что за путаница? Он оставил его, уходя?
— Да, можно сказать и так.
— Но как именно это произошло?
— Он… просто не взял его, мадам. Мне не хотелось, чтобы вы сидели и ждали неизвестно чего. После всего, что вы для него сделали…
— Он что-нибудь сказал? Хоть что-нибудь? Вы можете мне все рассказать…
— Нет, мадам. Ничего.
— Спасибо. Это уже облегчение.
Вонни собрала свой небольшой багаж и поехала в аэропорт. Саймон рассказывал, как путешествовать на “попутных” самолетах. Это выходило гораздо дешевле. Теперь, когда она осталась совсем без денег, конечно, придется задумываться о таких вещах.
— Если Вонни полетела в Англию, может, она и в Ирландию приедет, на нашу свадьбу? — предположил Деклан.
— Очень может быть, — мимоходом ответила Фиона. — И когда мы займемся организацией, мы, конечно, пригласим ее.
— Может, лучше устроить все пораньше? — предложил Деклан.
— Может, лучше все как следует обдумать, а не делать наспех? — поддразнила его Фиона.
Иногда Деклана беспокоило, что Фиона отказывается назначать конкретную дату. Он был готов жениться хоть завтра, но не хотел давить на нее. Что ж, значит, он подождет, пока она будет готова. Впереди у них вся жизнь.
Отцовский друг Матти дал Деклану адрес близнецов, и Деклан отправил им пятьдесят евро.