Сердце Империи

Билик Дмитрий Александрович

— Ты погоди!..

— Некогда! — лишь отмахнулся он, не сбавляя шага.

Пришлось замолчать. Судя по крикам, горевший дом остался далеко позади. Теперь мы уходили все дальше, вглубь бедных кварталов на окраине Ильтерстоуна. И не скажу, что мне это нравилось.

— Все, вроде оторвались, — выдохнул Игорь, сваливая нас у стены одного из домиков.

Мы до сих пор находились не на главной улице, а в одном из закоулков. И этот факт мне тоже не внушал определенного оптимизма. Горилла, насколько я помню, как бы это

помягче сказать, сотрудничал с Гурьевым. Тем самым, что теперь руководит всей Верравией. Точнее, пытается. Да и не развязал нас Игорь до сих пор, что тоже наводит на определенные размышления.

— Повернись, дай до веревок доберусь, — будто прочитал недавний предатель мои мысли, — да ты чего, Кирюха, боишься меня что ли?

— Опасаюсь…

— Чирия на заднице опасайся. Это же я. Ну чего ты…

Он сам дотянулся до веревок и стал их развязывать, что-то бурча под нос. Но своего добился, от пут я избавился. Следом настал черед Хло. Что удивительно, фейра до сих пор находился «в танке», абсолютно игнорируя наше недавнее приключение. Действительно, подумаешь, сначала чуть не запытали, а потом пытались жаркое из нас приготовить. Буддист недоделанный.

— И чего теперь? — спросил я, потирая руки.

— Пойдемте, я тут домик неподалеку снимаю. Там хоть поговорить можно будет толком.

— Хм…

— Кирилл, да не сделаю я тебе ничего. Хотел бы убить, стал бы всю эту фигню с поджогом устраивать?

В словах Игоря был определенный смысл. Я посмотрел на Хло, свой главный индикатор опасности. Но телохранитель был сама беззаботность. Видимо думал, что рядом с Гориллой нам ничего не угрожает. Ну ладно, смотри у меня, если нас замочат, это будет на твоей фейровской совести.

— Пойдем.

Весь недолгий путь я провел с картой, пытаясь понять, куда мы идем. Первоначальная догадка оправдалась. Мы были в так называемом Немом квартале, где обитали сплошь бедняки. Место своеобразное, вроде Капотни в Москве или Ветерках в Питере. Отсюда до Лунных Врат было не так далеко, только нужно вернуться обратно, на главную дорогу. Путь в Немой квартал был один.

Наконец Горилла остановился у непрезентабельной крохотоной лачужки, повозился с ключами и открыл дверь. Отошел в сторону и жестом гостеприимного хозяина пригласил внутрь.

Войдя в домик я присвистнул. Не подумал бы, что здесь собрано столько добра. Мечи, щиты, доспехи, посохи, свитки, зелья, эликсиры. Все аккуратно расставлено или разложено на столе и в шкафу. Да и часть кровати занята разными ценностями.

— Ты чего, оружейку грабанул?

— Нет, что ты. Это честно залутанное за все время. Меня когда из клана Олег погнал, я его совету внял, вот и прибрал все, что было, да сюда. Домик снял самый скромный. На такой никто не позарится. И игроки, и неписи грабят в Ильтерстоуне только дворцы.

— И чего с этим добром делать?

— Продавать. Я этим и занимаюсь. Только

приходится сдавать по одной-две вещи за раз. Сам понимаешь, принесешь все сразу, тебе ценник обломают. А мне деньги нужны. Как только продам все, адью, ухожу из этой долбанной игры. Да ты садись, садись, — он сдвинул оружие с кровати, — рассказать тебе все хочу. Мы так и не поговорили толком.

Я плюхнулся на расправленную постель, а Хло приземлился рядом.

— Я не прошу меня понять, — замялся Игорь, — просто выслушай. Не по-людски как-то все вышло.

— Ну так ты инфу сливал Гурьеву…

— Сливал, — опустил голову Горилла, — говорю же, не все так просто. Тех денег, что мне Гурьев давал, никто бы больше не предложил. А у меня именно период такой был. Дочка… — он замолчал, запустив пальцы в волосы и спрятав глаза, но чуть позже продолжил. — Она с матерью живет. С бывшей моей короче. Та учительница, денег немного, хоть я и помогаю. А тут дочь заболела… Серьезно заболела.

Он снова опустил голову, и на этот раз молчание продлилось намного дольше.

— Нет, я все понимаю и не жду понимания. Дело сделано. Просто хотел, чтобы ты знал, я тебе зла не желал. Никогда. И всю информацию старался подавать не горячую, а ту, что не могла серьезно на все повлиять.

— Что с дочкой?

— Пересадка костного мозга прошла успешно. Теперь длительный период реабилитации… У меня ведь кроме дочки нет никого.

— И спас ты меня из-за того, что чувствуешь вину?

— Ну типа того, — Горилла попытался улыбнуться, — я же не чмошник какой. Нормальный мужик. Просто сложилось все так по…, — он выругался и сплюнул.

— А как вообще узнал обо мне?

— Да тут все «темные» с утра на ушах стояли. Ждали кого-то. Мельтешили, будто понос всех пробил. Туда пробегут, обратно. Ну я потолкался, послушал. Понял, кого ждут. А потом у храма пастись стал. Знал, что, если ты в Ильтерстоун заглянешь, то по-любому туда попрешься.

Мда, вот ведь, оказывается, как меня легко просчитать. А ведь и правда, я сейчас взглянул на себя отстраненно. По-любому бы к храму пошел, как и поступил.

— А там уже увидел, как тебя Лебух оприходовал. Я его, кстати, не сразу узнал. Проследил за вами, понял, что тебя надо вызволять, вот и поджог дом.

— Ага, надеюсь, если у меня заболит зуб, ты не будешь мне его выбивать. Потому что побежишь за ломом.

— Чего ты? — улыбнулся Горилла. — Главное, что получилось.

— Это хороший таок, — заключил Хло, повернувшись ко мне.

— Без сопливых дорожка скользкая. Сам знаю. Игорь, спасибо тебе.

— Да ладно, скажешь тоже. Одну грязь вместе топтали. Дальше чего делать думаете?

— Ох, вот это прям вопрос на миллион. Нам бы из этого славного города выбраться. Желательно живыми, а не в гробах. С Хло проблем нет, он маскировщик от Бога… непонятно, правда, какого. А вот я…