Сердце колдуньи
Шрифт:
Бишоп изо всей мочи пытался рассмотреть, что находится в сундучке, но видел только клубящиеся, буйные, словно гонимые ветром, золотистые облака. Грохот становился почти невыносимым. Бишоп снова схватил палочку и завопил, перекрывая все звуки:
— Немедленно прекрати!
Все стихло. И стало как прежде… нет, не совсем… тишина была поистине мертвенной, как будто из этой дыры высосали все подобие жизни.
Бишоп поднял руку и положил ладонь на левую грудь Меррим. И ощутил биение ее сердца.
— Я все еще жива, — заверила она. — Твое сердце тоже
— Да, слава всем святым и их бесчисленным костям.
— Мне это не нравится, — решила Меррим, теснее прижимаясь к Бишопу. — Взгляни в этот сундучок. На эти мятежные облака. Никаких животных. Никто не собирается нас убивать. И от этого еще страшнее.
— Знаю, — кивнул Бишоп, — но какое отношение это имеет к проклятию?
Он повертел палочку и задумчиво нахмурился:
— Сундучок открыт, но я ничего не замечаю.
Крышка внезапно упала. И Бишоп, и Меррим могли бы поклясться, что ключ сам повернулся в скважине.
Меррим выпрямилась и встала, чувствуя, как молчание смерти уходит, как жизненный воздух вновь наполняет ее легкие и дыру и все становится обычным, хотя случившееся с ними никак нельзя было назвать обычным. Все это странно, более чем странно!
Она снова осмотрела сундучок.
— Дай мне попробовать, Бишоп.
Тот отдал ей палочку. Знакомое тепло ударило в ладонь.
— Открой сундучок, — велела она, ткнув палочкой в скважину.
И снова раздались отдаленные раскаты грома, топот мчавшихся орд обезумевших диких животных, постепенно становившийся громче.
Меррим уже хотела прекратить все это, поскольку могла поклясться, что сейчас их растопчут.
Но вместо этого снова приказала:
— Открой крышку.
Ключ очень медленно повернулся. И крышка стала подниматься.
Другое время
Принц громко, надсадно храпел. Исхудавшие ноги спазматически подергивались. Длинный тонкий нос Брешии был плотно прижат к его костлявому плечу.
Модор оглядел жалкую парочку и медленно опустил руку. Он был уверен, что именно они отыскали сундучок его отца, но при взгляде на них… как это может быть? Ничтожные, гнусные создания: стоит только взглянуть на неестественно вытянутую голову старухи и костлявый подбородок старика. Во имя всех кровожадных богов, если эта старуха и обладает какой-то силой, то ее достаточно лишь для того, чтобы расколоть персиковую косточку, и не более! Глупо верить, что она может привести ему Брешию.
Модор вздохнул.
Он даст ей шанс. Только до полуночи. И тогда он узнает, умрет ли старая кляча в священном каменном кругу, сметенная с лица земли древней силой, не знающей ни начала, ни конца, или погибнет от его руки в наказание за неудачу.
Модор медленно отступил на шаг-другой.
— До полуночи, — прошептал он. — Если не приведешь ее сюда, вы оба умрете. И поверьте, ваша смерть будет не из приятных.
Он глубоко вдохнул. Выдохнул. И так трижды. Вскоре все старики проснулись и уставились на господина, втягивавшего все большие порции воздуха. Потом он закружился,
Брешии хотелось рассмеяться при виде этого весьма эффектного трюка, но она не смела привлечь внимание к себе и принцу.
Зато крепче прижалась к его плечу, обтянутому вонючей старой рубашкой, и прошептала:
— Что ты об этом думаешь? Он хотел убить нас, но сдержался! Времени у нас осталось только до полуночи. Не больше. Что ты об этом думаешь?
Принц продолжал храпеть. Чертов волшебник не притворялся! Он действительно спал, издавая громкий противный храп!
Он проспал все представление!
Подняв глаза, Брешия увидела стоявшую посреди зала одну из молодых женщин, привезенных Модором в Пенуит. Она во все глаза смотрела на окно, из которого только что вылетел господин.
— Как ему удалось исчезнуть сквозь такую щель? — прошептала она.
— Он волшебник, юная красавица, — торжественно проскрипел старческий голос. — Или у тебя совсем мозгов нет?
— Должно быть, нет, — вздохнула женщина.
— Ложись лучше спать, — раздался дружный хор. — Думаешь, он повторит свой трюк? Ни в коем случае. Господин любит поспать, вот оно как!
Очевидно, все волшебники любят поспать!
Брешия снова прижалась к спине принца, слушая, как храп сотрясает его старые кости.
Сразу после рассвета, в утро полнолуния, Модор глянул на парочку древних уродливых стариков и осведомился:
— Надеюсь, вы хорошо спали ночью?
— О да, — заверила Брешия, зевая и потягиваясь.
— Мы спали, как два синих камня в священном кругу.
— Если не приведешь мне Брешию, я убью тебя, причем способом, который вряд ли тебе понравится, а потом брошу твои измочаленные кости своим волкодавам.
Принц, увлеченно жующий сладкий хлебец, поДнял голову.
— Собаки не дотронутся до ее костей. Кости застрянут в их глотках и удушат любую собаку. Брось им мои.
Модор перевел взгляд с Брешии на принца и громко крикнул:
— Майда! Иди сюда! Я кое-что задумал!
Молодая женщина с роскошными волосами, падавшими на спину и плечи, подошла к ним. Ее сопровождали два волкодава.
— Господин?
— Мы едем на охоту! — объявил Модор.
— Куда, господин?
— Думаю, в Испанию.
В следующее мгновение оба исчезли.
— С чего это вдруг он решил поохотиться в Испании? — громко спросил принц, проглотив хлебец. — Там нет дичи!
Брешия только рассмеялась.
Времени оставалось совсем немного. Оба не сомневались, что, на этот раз найти сундучок будет еще труднее.
— Модора нет, — заметил принц. — Он не почувствует нашей магии.
— Не знаю, — медленно протянула Брешия. — Просто не знаю. Как ты сказал, с чего бы ему охотиться в Испании да еще брать с собой смертную? Не вижу смысла.