Сердце крестоносца
Шрифт:
– Вы решили его принять?
– Не так быстро. Во-первых, мне бы хотелось узнать немного о вас и вашей семье.
На террасе стоял стол и два кресла – видимо, Танкред часто принимал визитеров здесь, вел дела… Он жестом предложил Римильде сесть. Она опустилась в кресло, подобрав юбку, Танкред же подошел к столу, но остался стоять.
– Это просто. Я – второй сын французского дворянина, рода небогатого, но старинного. Мой дед имел неосторожность поссориться с герцогом Вильгельмом незадолго до битвы при Гастингсе, так что в Англии земли не получил. В итоге поместье
– И, как я поняла, счастье вам улыбнулось.
– Если вы хотите узнать, богат ли я, – я богат. У меня есть даже небольшая личная армия, которая принесла клятву верности мне лично.
Римильда кивнула:
– Тогда мне нужен ответ на самый главный вопрос. Намерены ли вы, став графом Мобри, вернуться в Англию?
Танкред смотрел на нее, не отрываясь, своими непонятными темными глазами, и Римильде стало слегка неуютно. Господи, что она делает? Она ведь совсем не знает этого человека и так и не сумела пока понять, что у него на душе.
– Миледи, Восток меня никогда не прельщал. Я бы с превеликой радостью обменял Грот Тирона на небольшой клочок земли где-нибудь на юге Франции. – Танкред прищурился. – Целое графство в Англии – это то, за что я готов сражаться с таким же упорством, с каким бился с сарацинами.
– Это внушает мне надежду, но… – Римильда все еще не доверяла ему.
– Если вы хотите уточнить еще что-то, то я прошу вас сначала прочитать вот этот документ. Его составил капеллан по моей просьбе. Если вас все устроит, то наши подписи засвидетельствуют Парис де Ритон и любой человек по вашему выбору.
Римильда взяла лист пергамента, который протянул ей Танкред. Кажется, весь разговор он держал его в руках. Римильда быстро, но внимательно прочитала документ. Обязательства Фонтевро, гарантии Римильде. Документ напоминал скорее торговое соглашение, чем брачный договор. Как бы там ни было, если принять во внимание всем известную честность Фонтевро, этот договор гарантировал Римильде гораздо больше, чем она могла предположить.
– Я… я считаю, что это справедливый договор. – Римильда положила лист на стол и прижала тяжелым кинжалом, лежащим там. – Только одно мне непонятно. Если вы отправитесь со мной в Англию, то как же быть с вашей вассальной клятвой лорду Рено?
– Я не приносил ему такой клятвы, – объяснил Танкред. – Я – вассал короля Балдуина. Женившись и став графом Мобри, я стану еще и вассалом короля Генриха. Конечно, это не освобождает меня от обязанностей в отношении Балдуина, но я хотел покинуть Палестину еще два года назад. У меня есть грамота короля Иерусалима. Балдуин избавляет меня от вассальной клятвы, если я найду того, кому смогу с легким сердцем передать Грот Тирона. Королю, по большому счету, все равно, кто будет держать эту границу и прикрывать Сидон. При дворе герцога Рено я переговорил с Клавье де Сурреном. Он с радостью займет мое место. Если вы согласитесь принять мое предложение, то я немедленно пошлю за графом де Сурреном. Вам понадобится время для подготовки к свадьбе, мне – для улаживания дел.
Римильда внимательно смотрела на Фонтевро. Вот таким должен быть настоящий властитель – умный, дальновидный, ответственный. Он все продумал, все решил, просчитал пути отступления и наступления. Все подготовил, учитывая, что у Римильды будут вопросы. Если он хозяин собственной судьбы – а Танкред производил теперь впечатление именно такого человека, – он сможет управлять графством Мобри. Да после Грота Тирона это будет легче легкого.
– Что же, судя по всему, вы способны справиться с любой ситуацией и подстелить соломку во всех нужных местах. Это внушает мне надежду.
– Поверьте, миледи, я способен разрешить любую неразрешимую задачу и найти выход из всякого безвыходного положения.
– Вполне вероятно.
Римильда задумчиво переводила взгляд с брачного договора на неожиданного жениха. Что ж, хоть знамения от Бога она и не получила, ангелы не пели и на сей раз свет Господень не воссиял, но, кажется, это тот случай, когда стоит схватиться за любую руку помощи – особенно если эта помощь гарантируется брачным контрактом, подписанным человеком, который славится своей честностью.
– Что же, милорд. Я согласна стать вашей женой.
Римильда провела следующую пару дней как во сне. Чтобы там ни подразумевал Танкред под подготовкой к свадьбе, готовиться Римильде особо было незачем. То есть она сходила на исповедь и причастилась, она подписала брачный договор в присутствии Калев и Париса, которые тоже поставили свои подписи. И все. На этом подготовка закончилась. Римильда просто сидела в своей комнате и изнывала от томительного ожидания. Калев предлагала прогуляться по пляжу, Парис заходил несколько раз с таким же предложением. Римильда отказывалась. После того как решение было принято и не оставалось уже пути назад, она начала сомневаться. Калев не особо поверила в такое объяснение тревоги госпожи.
– Это просто предсвадебное волнение, ничего больше. Ты просто нервничаешь, как и любая девушка.
– Но я ведь его совсем не знаю, – защищалась Римильда.
– Ты его хотя бы видела воочию. Разговаривала с ним. Составила какое-то мнение. Многие девушки лишены этого, видя своего жениха впервые у алтаря.
Слова няни были справедливы, и все же Римильду не оставляло уныние. Нет, не о таком она мечтала. Совсем не о таком.
– Я никогда не думала, что моя свадьба будет такой. Мне представлялась наша церковь в Дауфе, Деневульф, ведущий меня к алтарю…
– Я понимаю, милая. Понимаю.
Калев обняла хозяйку и погладила по голове, словно та все еще была маленькой девочкой. Впрочем, надолго няниного терпения не хватило, она выпрямилась и деловито осведомилась:
– Мне стоит тебе рассказать о сущности супружеских отношений? Не это ли тебя нервирует?
– Ах, Калев! – воскликнула Римильда. – Ну что ты! Я – хозяйка замка. Я в курсе про плотскую любовь.
– А я-то думала, ты только глупые романы читаешь! – поддразнила ее служанка.