Сердце крестоносца
Шрифт:
– Я возьму щит, – рассеянно ответила Римильда, всматриваясь в лицо мужа.
Танкред прикоснулся к щеке Римильды, развернулся и начал спускаться во двор. Римильда прижала ладонь к лицу.
Во внутреннем дворе уже построились рыцари. Они действовали молча и слаженно, привычка сражаться сообща была выработана годами. И не против английских вояк, привыкших, что испуганные сервы сами отдают им все, что нужно; нет, эти люди бились с сарацинами и выжили. Римильда впервые подумала, что, несмотря на то что сейчас в замке нет и половины приехавших воинов, барону следует поостеречься. По спокойной
Танкред сел верхом на купленного еще в Дувре жеребца, который оказался весьма неплох и носил имя Гром, что вполне соответствовало его характеру, и сделал знак открывать ворота. Зазвенели цепи, мост начал опускаться. До ушей Римильды долетел радостный смех барона Крега и его приятелей. Они рассчитывали на легкую победу и полагали, что новый владелец замка решил сдаться без боя, дабы сохранить жизни своих людей. Многие так и поступали. Почему бы их примеру не последовать графу Мобри?
Ворота медленно отворялись. Когда настил коснулся противоположного берега рва, маленький отряд ступил на мост, и барон Крег, решивший уже въехать в замок, остановил коня.
– Так это, значит, вы – граф Мобри? – услышала Римильда насмешливый голос Филиппа. Похоже, соседа не впечатлил небольшой отряд рыцарей.
– Да, это я, – спокойно ответил Танкред, придерживая жеребца.
– Прикажите своим людям сложить оружие и впустите меня в замок, – потребовал Крег, заранее уверенный в победе. Танкред молчал. Рыцари все съехали с моста и выстроились позади своего командира, Фонтевро поднял руку, и мост начал подниматься. Он приподнялся и остановился на середине, чтобы в случае чего его можно было быстро опустить; но пока никто не мог въехать по нему в замок.
– Что это такое? – Барон был недоволен.
– Вы слишком многого хотите, Крег, – спокойно ответствовал Танкред. – Это моя земля. И вам здесь не место. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову.
Филипп расхохотался:
– Вы угрожаете мне с этой жалкой кучкой воинов? Да у меня в пять раз больше людей, чем у вас! – Он оглянулся, словно желая в этом лишний раз удостовериться.
– Может быть, – невозмутимо произнес Танкред, – однако именно вам придется уйти отсюда. Я даю вам последний шанс сохранить жизни. Уезжайте, барон.
– Это просто смешно, – напыщенно сказал Крег.
– Хорошо, – согласился Танкред, – пусть будет смешно.
Он отдал негромкий приказ и вновь махнул рукой. Лучники, только и ждавшие этого знака, выпустили первую партию стрел. Воздух наполнился свистом и щелканьем тетивы; стрелы еще не успели достигнуть цели, как лучники дали следующий залп. Плохо организованные наемники Крега падали один за другим: воины Танкреда били без промаха. Последовал третий залп, снизу долетали крики, землю усеяли трупы. Если кто-то и промахнулся, то таковых было немного. За несколько мгновений половина отряда незваных гостей оказалась выведена из строя.
Взбешенный Крег, не ожидавший ни отпора, ни исключительной меткости защитников, пришпорил коня и с грозным боевым кличем двинулся на Танкреда, увлекая
Будь барон Крег чуть поумнее, он тоже оценил бы исходящую от рыцарей нешуточную угрозу и отступил бы, спасая остатки отряда. Но увы! Филиппу такое и в голову не пришло.
Рыцари сшиблись, загремело железо, запела сталь. Римильда перестала что-либо понимать – внизу кипела битва, взблескивали в свете выглянувшего солнца мечи, слышались стоны раненых и крики победителей. Римильда не отрывала взгляда от Танкреда – его невозможно было потерять в любой толпе. Муж неторопливо и словно нехотя отмахивался от наседавших на него противников и, казалось, не испытывал при этом никаких неудобств, хотя сражался против двоих сразу. Барона и его людей начали теснить. Крег бился яростно, но не слишком умело, а рыцари Танкреда явно щадили его – видимо, лорд им так приказал. Наконец Танкред, расправившийся со всеми, кто посмел к нему приблизиться, отцепил от пояса боевой рог и протрубил. Сражавшиеся замерли.
– Барон Крег, – громко произнес Танкред. – Я даю вам возможность уйти и увести тех, кто остался жив. Вам не победить. Все мои люди целы и невредимы, и они привыкли убивать. Убивать страшнее, чем вы можете себе представить. Так что уходите, пока я столь добр. И не вздумайте возвращаться. В следующий раз я позабуду о милосердии.
Барону ничего не оставалось, как послушаться. Протрубили отступление; раненые, те, кто мог ходить, поднялись сами, безнадежных добили, трупы так и бросили лежать. Отряд, от которого осталась едва ли четверть, поспешно развернулся и направился прочь от Дауфа. Мост опустили, рыцари въехали внутрь, весело переговариваясь. Римильда бегом спустилась во двор.
Танкред был последним. Он спешился, передал поводья Грома слуге и подошел к ожидавшей его Римильде.
– Как видишь, я могу защитить твое наследство, – заметил Фонтевро. Одежда его была забрызгана свежей кровью, и пахло от Танкреда железом и битвой.
– Ты весьма удивил Крега. – Римильда старалась не особо рассматривать некоторые особенно неаппетитные брызги на кольчуге Фонтевро.
– Я бы на его месте тоже очень удивился. Однако этот человек – не противник мне. И его люди не справятся с моими людьми. – Танкред стянул тяжелые боевые рукавицы и передал их подоспевшему Этельстану.
– Может быть, ты зря отпустил его? – Римильда задумчиво взглянула в сторону ворот, снова надежно запертых.
Танкред прищурился:
– Так ты кровожадна!
– Что касается Крега – да. Он мне успел надоесть. – Римильда вздохнула. – Нужно похоронить павших. Я распоряжусь.
– Только прежде снимем с них доспехи и оружие, – остановил жену Танкред.
– Но это же грабеж, – возмутилась Римильда.
– Это война, Римильда. Столкновения в стране, охваченной смутой. Нам пригодится каждый меч, и неважно, взят он у врага или выкован друзьями. Оружие – это просто оружие, имущество, которым владеет победитель. И хорошая сталь имеет хорошую цену.