Сердце крестоносца
Шрифт:
Калев дипломатично удалилась.
– Римильда.
Леди окончательно смутилась под взглядом своего мужа, хотя он и не был особенно настойчив или непристоен. Решив, что продолжать разговор будет удобнее, если она спрячется под покрывалом, Римильда скользнула в постель и, лишь укрывшись по самую шею, догадалась, что так все выглядит еще более… интимно. Несмотря на то что Танкред был полностью одет… Кстати! А почему это граф Мобри облачен в кольчугу, походный костюм и держит в руках плащ?
– Ты уезжаешь? – упавшим голосом поинтересовалась
– Да, и пришел тебе об этом сказать. Думаю, что мне стоит как можно реже бывать в замке, пока здесь принц Джон. Иначе мне придется рано или поздно дать ему прямой ответ.
– Если он решится задать прямой вопрос.
– Он решится. У него нет времени затягивать с этим. – К сожалению, Танкред был прав. – Скоро Ричард и Генрих сойдутся в битве, и Джону нужно быть готовым… ко всему. Что бы он ни собирался делать сам.
– Как я понимаю, ты не намерен поддерживать ни одну из сторон.
– Да. И уж точно не хочу связываться с принцем Джоном. Поэтому мне и нужно уехать.
– Но как это будет выглядеть? – осторожно спросила Римильда.
– Для приличия я буду появляться в замке достаточно часто, чтобы это не воспринималось как оскорбление.
– Ты прав. – Римильда постаралась не показывать, насколько ее расстроила эта новость. – Я должна проводить тебя по всем правилам. Это нужно уже для моей безопасности. Если ты не забыл, принц Джон имеет планы не только на тебя, но и на меня.
Если Танкреда и задело замечание жены, он никак этого не показал.
– Я подожду тебя во дворе, – только и обронил он.
И вышел. Римильде же оставалось лишь встать и одеться.
Неужели ему действительно все равно? Он живой человек, чего-то хочет, к чему-то стремится. Впрочем, должна была с прискорбием отметить Римильда, главное желание Танкреда – чтобы его после многих лет войны наконец-то оставили в покое… И, какая жалость, но это касается и его собственной жены. Сейчас его отъезд – вынужденная мера, но, похоже, муж покидает замок с радостью. Неужели ему не терпится оставить позади не только принца Джона с его сомнительными предложениями, но и ее, Римильду? Больно было думать об этом. Больно даже предполагать. И Римильда полностью сосредоточилась на том, как Калев закрепляет сеточку на ее волосах, лишь бы не размышлять о равнодушии Танкреда де Фонтевро.
Во дворе оказалось настолько многолюдно, что Римильда едва не сбежала обратно в большой зал. Разыгрывать трогательную сцену проводов на виду у такого количества зрителей она была не готова. Римильда застыла на пороге, укрывшись в тени. Танкред уже стоял рядом с Громом, поглаживая его по шее и успокаивая. Коню явно не нравилось шумное общество, он мотал головой и нервничал. «Ничего, – подумала Римильда. – Через некоторое время либо Гром привыкнет, либо Танкред выберет себе другого скакуна. Рыцарю нужен спокойный и надежный конь, иначе в битве могут возникнуть трудности».
Отряд, который должен
Римильда в совершенном остолбенении смотрела, как эта дама подошла к Танкреду, положила руку ему на плечо и заговорила о чем-то, ослепительно улыбаясь. И, что самое удивительное, Танкред улыбнулся ей в ответ. Римильда почувствовала, что кровь ударила ей в голову, стало сначала жарко, потом ее охватил озноб. Муж никогда не улыбался так, глядя на нее саму. Ни единого раза. Тем временем Клотильда буквально повисла на руке Танкреда, смеясь и кокетливо склоняя голову. Ну уж нет, такого Римильда терпеть не станет! Ни за что в жизни!
Глубоко вздохнув, она решительно вышла во двор, на солнечный свет.
Сначала никто не обратил на нее ни малейшего внимания, все пялились на бесстыдную леди де Во и графа Мобри, но когда Римильда оказалась всего в нескольких шагах от ворковавшей парочки, стало неожиданно очень тихо.
– Милорд муж, леди де Во, – холодно и спокойно проговорила Римильда, не сделав даже намека на поклон.
– О, леди Римильда! – пропела Клотильда, не выпуская из своих цепких ручонок локоть Танкреда. – Вы пришли проводить мужа!
– Как всякая достойная жена, – парировала Римильда.
– Вероятно, вам очень грустно расставаться так скоро после свадьбы, – уколола Клотильда.
– Мы сочетались браком еще в Палестине, – Римильда улыбалась так широко, что сводило скулы. – А дорога домой была достаточно долгой, хотя и отнюдь не скучной.
Кажется, кто-то за спиной одобрительно хмыкнул. Римильда готова была поклясться, что это Парис де Ритон.
– О! – не нашлась с ответом Клотильда.
– Именно, – кивнула Римильда. – А теперь позвольте мне проводить мужа так, как он того достоин.
На мгновение Римильде показалось, что ей придется силой вырвать Танкреда из плена бесстыдницы, но Клотильда неожиданно отступила, смешавшись с толпой. Оставшись победительницей, Римильда слегка растерялась, но тут Танкред взял дело в свои руки. Неожиданно он оказался совсем рядом, его тень закрыла солнце, а потом Римильда осталась одна посреди двора Дауфа, ошеломленная и опаленная поцелуем. Неизвестно, сколько бы она так простояла, но тут из зала показался принц Джон, и Римильде пришлось приступить к выполнению обязанностей хозяйки.