Сердце куклы
Шрифт:
…Кровь бессмертных пахла совсем не так, как привычная — людская. Нет, сейчас в воздухе витал не сладкий горячий аромат жизни. Пахло ее смертью!
Все было кончено — и Долл это знала. Сейчас она осознала собственную обреченность, последняя надежда вспыхнула на прощение и рассыпалась в пепел. Она не собиралась сдаваться, но борьба уже потеряла свой смысл…
— О, боже! — Антон кинулся к лежащему к безжизненному телу.
— Она жива? — задала Долл бессмысленный по сути вопрос. Когда из чей-то груди торчит меч, загнанный по самую рукоятку… да, вопросы тут явно не уместны.
Семаргл не успел
— Флай, что случилось? — с лихорадочно горящими глазами Антон вцепился в плечи чуть живой сестры.
— Меч вытащи сначала, — прохрипела та и, подумав, добавила, — Идиот!
— Лера, у тебя есть что-нибудь… бинты, перекись?
— Откуда? — удивилась вампирочка, — Если бы у меня дома и была аптечка, в ней была бы только "жидкие лекарства", — блондиночка демонстративно облизнулась, — Красненькие такие.
— Ну, у тебя есть хоть что-нибудь, чем можно дезинфицировать рану!?
Долл призадумалась.
— "Кьянти Классико" подойдет?
Даже находясь в полумертвом состоянии, Охотница умудрилась пронзить вампиршу убийственным взглядом. Помимо ярости в нем читалось презрительное: "Блондинка!". Флай мучилась от боли, но смогла выдавить.
— Если вы и дальше будете болтать, я скорее умру от старости, чем от заражения… Кстати, от вина я бы не отказалась.
На самом деле для человека с пронзенной грудью, Флай вела себя довольно бодро. По крайней мере, ее обычный сарказм никуда не исчез.
Нельзя сказать, что Долл не заметила ярко выраженной неприязни со стороны Охотницы, но вампирша еще не совсем отошла от недавних переживаний. Охотница жива… Слава Богу. Однако это событие наводило на определенные размышления. У Долл не было ни малейших сомнений на тему личности нападавшего. Яснее ясного — это был Алекс, кто же еще! А если он смог справиться с той, кто уже не один век убивала вампиров… да, шансы Долл выжить при встречи с экс-бойфрендом становились до смешного ничтожными.
Грациозно поднявшись со своего места, блондинка проследовала к холодильнику. Ей не было жаль дорогого вина для Флай — жадность вообще не была знакома девушке, по большей части потому, что она не знала цену деньгам. Она всегда была… не столько щедра, сколько расточительна. Впрочем, это было всего лишь еще одной чертой богатой испорченной девчонки.
Антон тем временем все никак не решался прикоснуться к рукояти, торчащей из его сестры. Та заметила его неуверенность и со вздохом произнесла.
— Хорошо, просто отодвинься и не мешай мне.
— Нет-нет, — быстро возразил семаргл, — Я справлюсь. Просто я боюсь, что кровь хлынет, как только мы вытащим его.
Лицо Флай исказила улыбка больше напоминавшая оскал. Как бы ни храбрилась охотница, но только что она находилась у самого порога смерти.
— Не хлынет. Все вытекло еще до вашего прихода…
Долл нервно сглотнула. Она была вампиром, а, следовательно, должна была быть абсолютно равнодушна к крови, боли и страданиям (конечно, если они были чужими). Вот только сейчас у нее никак не получалось абстрагироваться. Флай не была ее близкой подругой — да, что там, эти две красотки на дух друг
А вообще-то, Долл привыкла доверять своей интуиции. Она не подводила ее и в бытность человеком, а у вампиров ментальные способности всегда обостряются. "Может я просто сумасшедшая, и все это мне просто чудится? И нет ни вампиров, ни Охотников… ни смерти, что все время пытается поймать меня". Да, так было бы значительно проще… Проблема в том, что все происходящее было реальным. Безумным, невероятным, ужасающим и жестоким, но, тем не менее, реальным.
Взгляд ее кристально-чистых глаз был устремлен на забитые полки холодильника (хотя, перед внутренним взором вампирессы стояли совсем другие картины) и только слабый стон Охотницы привел ее в чувство. Блондинка обернулась в ее сторону; ноздри хищницы инстинктивно дернулись, втягивая запах крови. Несмотря на то, что кровь Эос не должна была пробуждать в ней аппетит, Долл была голодна, а значит, сейчас бы согласилась и на нее. Хотя Флай оказалась права: из раны не вытекло почти ничего. Большая часть ее крови застывала на полу.
Вампиресса взяла с полки бокал и щедро плеснула в него "Кьянти". Подумав, она также схватила несколько чистых полотенец.
— Держи, — протянула она их Флай, — Бинтов у меня нет, но, думаю, это тоже подойдет.
К ее удивлению, Охотница лишь покачала головой.
— В этом нет необходимости. Рана затянется через пару минут.
Пристальней приглядевшись, Долл поняла, что она права. Сестра семаргла выглядела жутко: бледная, как полотно, губы потрескавшиеся, с капельками засохшей крови. Однако рана, сначала казавшаяся такой ужасной, на деле оказалась гораздо меньше и выглядела уже не так отвратительно. Похоже у Эос регенерация не многим хуже, чем у вампиров.
— А теперь ты расскажешь, что произошло, — потребовал Антон. В глазах парня все еще читалась тень ужасных переживаний — он только что чуть не потерял единственного близкого человека. Сейчас даже очарование белокурой вампирессы на время утратило свою власть над ним.
— Упырь решил, что меня можно прикончить моим же оружием! — фыркнула Флай, немного поморщившись. Ее заживление происходило медленнее, чем хотелось бы, — К тому же, он не задел сердце. Безрукий придурок!
— Он не хотел тебя убивать, — неожиданно произнесла Долл.
— Что!?
— Он играет с нами… точнее, со мной. Алекс сделал это только для того, чтобы продемонстрировать его власть над ситуацией.
Две пары глаз в изумлении уставились на нее, но вампиресса стойко выдержала их.
— Откуда ты знаешь?
— Я вампир. Я могу понять подобного себе. К тому же, Алекс мой создатель, — "И бывшая любовь", — добавила вампиресса, естественно не вслух.