Сердце лича
Шрифт:
— Я тоже совсем недавно вошёл в его ворота, — Рогбольд пожал плечами. — Полагаю, какая-нибудь таверна нам подойдёт?
— Разговор чрезвычайно важный. Было бы лучше, если б нас никто не мог услышать.
Рогбольд бросил на нового знакомого пытливый взгляд, но тот только сухо улыбнулся.
— Что ж, тогда давайте поищем место для нашей беседы вместе, — предложил Рогбольд.
— Конечно, — Колмер кивнул.
Тотчас его спутники спешились и взяли лошадей под уздцы. За всё время они не проронили ни слова и не были даже представлены. Рогбольд решил, что они просто сопровождают
Глава 21
Они миновали несколько улочек, пересекли площадь с фонтаном, углубились в какой-то сквер, засаженный вязами, и, наконец, очутились на берегу большого пруда, по которому скользили прогулочные лодки. Поблизости никого не было, и Колмер предложил поговорить здесь. Они остановились.
— Итак, — Рогбольд прислонился к решётке, ограждавшей пруд. — Кто вас послал ко мне? И рассказал, где я нахожусь.
— Некий человек, не назвавший себя.
Рогбольд откровенно фыркнул, выражая недоверие.
— Он знал, что мы ищем того, кто согласится выполнить кое-какое поручение, — поспешно продолжил Колмер. — Непростое, но за высокую плату, достойную настоящего воина. Он рекомендовал тебя.
— Не понимаю, о ком ты говоришь, — сказал Рогбольд, натянуто улыбнувшись. Он не считал нужным делать вид, будто верит собеседнику. — Я не знаю никого, кто мог бы поручиться за меня и, тем более, знать, где я нахожусь.
— К сожалению, мне этот человек также неизвестен. Но он пришёл к нам и сказал, что ему известен тот, кто нам подойдёт. Мы заплатили ему небольшую мзду за труды, и он удалился.
— Это странно, почтенный Колмер. Сам пришёл, значит?
— Так и было.
— Хм… Что ж, ладно, допустим. Между прочим, кого ты называешь «мы»?
— Не буду скрывать от тебя правду. Мы из Туманного Бора.
Рогбольд вздрогнул от неожиданности и уставился на своего спутника, затем оглядел его товарищей. Да, действительно, теперь он заметил едва различимые черты, свидетельствующие о принадлежности его новых знакомых к лесовикам: зелёные радужки, густые, как у женщин, волосы, матовая кожа. Следствие регулярного употребления всевозможных снадобий, рецепт которых лесовики держали в строжайшем секрете.
— У тебя ещё есть сомнения? — спросил Колмер.
— Целое море, — признался Рогбольд. — Но сначала мне бы хотелось узнать, что конкретно вам от меня нужно.
— Об этом тебе расскажет наша повелительница, королева Ниголея.
— Вот как? — Рогбольд был удивлён, изумлён, поражён, и ему не удалось это скрыть. Конечно, монархи Пустоши были самопровозглашёнными, и титулы их ничего не стоили. По сути, они мало отличались от обычных градоначальников, а то и вовсе — старейшин деревень. Правда, попадались и богатые. Дело было не в этом, а в том, что королева лесовиков чужакам аудиенций не давала. А если и случалось такое, то об этом даже слухи не ходили. — И где же она? — Рогбольд едва удержался от того, чтобы не оглядеться, словно повелительница лесовиков могла быть где-то поблизости.
Колмер усмехнулся, заметив его порыв.
— В Туманном
Рогбольд взглянул на прекрасных животных. Ещё одно чудо — легендарные кони лесовиков, продукт их селекции и магии. Конечно, воин видел их в битве при Шарадриме, но только издалека — с высоты драконьего полёта.
— Я могу отказаться?
— Конечно. Никто не станет тебя неволить. Но зачем сразу отвергать моё предложение? Ты можешь сделать это и позже. Тебе в любом случае заплатят за беспокойство.
Рогбольд потёр рукой подбородок. Он был в замешательстве. И изысканная речь лесовика тоже смущала. Откуда такая правильность у воина? Правда, Рогбольд не много знал про обитателей Туманного Бора. Может, это нормально?
— Вообще-то, я собирался осмотреть город и, возможно, продать здесь своё искусство, — сказал Рогбольд неуверенно.
Колмер поморщился.
— Тебе понравился Альтадаим?
— Не особенно, — признался Рогбольд. — Мне не хочется каждый день видеть, как людей превращают в живые факелы.
— Тогда покинь его без сожаленья. Кроме того, уверяю, плата за визит в Туманный Бор будет выше той, которую тебе предложат здесь за службу.
Заманчивые посулы, конечно. Однако смущала неизвестность. С другой стороны, авантюризм был свойственен Рогбольду. Сколько раз в своей жизни он рисковал? Пожалуй, не перечесть.
— Что ж, — Рогбольд пожал плечами. — В конце концов, не каждый день бываешь в королевском дворце лесовиков.
— О, да, эта честь не выпадала почти никому из людей, — согласился Колмер.
Рогбольду показалось, что в тоне собеседника смешались самодовольство, гордость и капелька сожаления. Может, посланник был не в восторге от миссии, которую ему поручили?
— Ладно, так и быть. Я поеду с вами. Но мой пёс, — Рогбольд потрепал Лохмача по загривку, — отправится со мной.
— Само собой, — отозвался Колмер, делая знак одному из своих товарищей.
Тот молча протянул Рогбольду поводья своего коня. От животного исходил странный острый и пряный запах. Должно быть, от снадобий, которыми его поили.
— Садись и ничего не бойся, — сказал Колмер. — Он сам позаботится о седоке.
Рогбольд не стал отвечать, что не боится. Его самолюбие было зищищено получше иной брони.
Через полчаса четверо всадников покинули Альтадаим и поехали по тракту на юго-восток. Рядом с чинно шагающими лошадьми трусила большая лохматая собака.
Глава 22
Столица Вайтандара Бальдерон был большим городом, обнесённым крепостной стеной и рвом, через который перекидывались мосты Южных и Восточных ворот. Его население составляло более двадцати тысяч человек, среди которых только две трети были коренными жителями Вайтандара. Остальные приезжали торговать, развлекаться, служить в армии. В столицу собирались также ремесленники, артисты, музыканты, скульпторы и все, у кого были деньги на номер в гостинице и желание пробиться в жизни. Многим это удавалось — Бальдерон был щедрым городом.