Сердце льва
Шрифт:
– Пусть не попадается мне больше на глаза, – буркнул лев и выбрался из грузовичка.
Кабан уехал, а Леон потопал к гостинице, точнее, домику с соломенной крышей и четырьмя комнатами для случайных гостей, которых судьба по своей прихоти забросила на край мира. Лев постучался в хлипкую дверь, едва не снеся её с петель. Через пять минут её открыла хозяйка мадам Кристель, высокая женщина с очень-очень длинной шеей.
– Леон? – она захлопала длинными-длинными ресничками, сочувственно глядя
– Мне бы ночь скоротать, – вежливо попросился Леон на постой.
– Заходи, – улыбнулась мадам Кристель, пропуская его внутрь.
– Ты не будешь против, если я подселю тебя в комнату к дедушке-питону? – спросила хозяйка, прикрывая за ним дверь.
– Давай, – согласился Леон, чувствуя, как урчит живот от волшебного зёрнышка мудрого Кааха.
– Да ты проголодался, – усмехнулась мадам Кристель. – Пойдём, перекусишь, а то если ляжешь спать на голодный желудок, то приснится кошмар.
– Да я уже встретил сегодня настоящий ужас, – добродушно проворчал лев, усаживаясь за стол.
– Опять гиены расшалились? – сочувственно спросила мадам Кристель, поставив перед ним глиняный горшочек с мясом и овощами.
– Нет, заяц! – многозначительно промолвил лев.
– А он красивый? – улыбнулась хозяйка, наливая ему в стакан холодную воду.
Леон чуть язык себе не прикусил от неожиданного вопроса, заставшего его врасплох. Он нахмурился, припоминая языкастого зайца, миленькое личико, кудряшки и губки, чёрт возьми, соблазнительные алые губки.
– Да, – шумно выдохнул лев.
– Значит, вы с ним подружитесь, – зевнула мадам Кристель.
Леон не стал ничего отвечать, быстро прикончил горшочек с мясом, а потом отправился спать. Старик-питон сладко дрых, прикрывшись тонким одеялом. Лев, стараясь ступать бесшумно, приблизился к своей кровати у окна и только собрался прилечь, как услышал за спиной насмешливый голос мудрого Кааха.
– Ну что, встретил своего истинного?
– Нет, – печально вздохнул лев и устало рухнул на постель, взбив руками подушку.
– Вообще, никого сегодня не встретил? – удивился старик-питон.
– Ни одного достойного омеги, – сонно отозвался Леон. – Только заяц один мимо пробегал…
Эмильен
Утро началось с раздражающего пения птиц. Эмильен накрылся одеялом с головой, но радостные вопли крылатой твари всё равно лезли в уши. Омега поднялся, обругал птицу последними словами и поплёлся в душ. Он открутил кран, сверху хлынула холодная вода.
– А-а! – завопил Эмильен и отпрыгнул в сторону. – Да что за наказание такое?!
Омега сунул руку под воду, но та теплее не стала.
– Я здесь умру! – Эмильен намочил полотенце и принялся обтираться, проклиная всю саванну.
– Зайчонок! – послышался
– Ну, вот зачем он меня так называет?! – разозлился омега.
– Иди завтракать! – крикнул ему дядя Пьер.
Наскоро умывшись и покончив с душем, точнее, с мокрым полотенцем, Эмильен оделся и поторопился к альфе. Омега не понаслышке знал, какие кабаны прожорливые. Ещё немного, и он попросту останется без завтрака. Когда Эмильен ворвался на кухню, дядя Пьер уже успел умять половину сковородки.
– Мне оставь, – пробурчал омега и схватил вилку.
– Надо сходить на рынок за продуктами, – дядя Пьер подтолкнул пальцем исписанный кривым почерком листик.
– Но я же тут ничего не знаю! – возмутился Эмильен, он совсем иначе представлял себе работу в баре.
– У нас одна улица, не заблудишься, – хохотнул кабан. – Ну, если хочешь, то можешь остаться и выдраить бар перед открытием.
Омега схватил листик и фыркнул:
– Конечно, схожу! Тут же всего одна улица, а если заблужусь, то попрошу кого-нибудь меня спасти.
– И постарайся ни с кем не ругаться, – попросил дядя Пьер. – Мне вчера было очень стыдно из-за тебя перед Леоном. Ты не забыл, что надо перед ним извиниться?
– Да помню, – отозвался Эмильен, доедая яичницу с беконом. – Как увижу, так сразу бухнусь на колени и стану вымаливать прощение.
Кабан крякнул, но не стал больше ничего говорить ему. Эмильен выпил чашку чая, взял ключи от грузовичка и отправился покорять местный рынок.
Леон
Лев проснулся и потянулся, издав громкий рык.
– Доброе утро, – старик-питон тут же присел на край его кровати. – Как спалось?
– Отлично, – улыбнулся Леон и собрался подняться, но мудрый Каах властно положил ладонь на его грудь. – Что не так?
– Я вот тут ночью подумал… – загадочно улыбнулся старик-питон. – Надо тебе съесть ещё одно волшебное зёрнышко.
Леон вытаращил глаза на Кааха, мгновение обдумывал его слова, а затем замотал головой, отказываясь от такого щедрого предложения.
– Лёвушка, надо закрепить магический эффект, – нравоучительно произнёс старик.
– Хватит с меня этой сраной магии, – запротестовал Леон.
– Но процесс же пошёл, – ухмыльнулся Каах. – Ты вот вчера зайку встретил красивого.
– Лопоухого и лохматого, – проворчал лев, вспомнив наглеца, который чуть с ума его не свёл.
– А вчера ты о нём хорошо говорил, – улыбнулся старик-питон. – Давай ещё одно зёрнышко, а? Уважь меня, Лёвушка!
Каах раскрыл перед его носом свою ладонь, на которой лежало неаппетитное зёрнышко, которое воняло хуже прежнего.
– Да не поможет мне это уже, – фыркнул лев и тряхнул гривой.