Сердце мага

Зинченко Майя Анатольевна

Когда все было готово, маги принесли на помост ледяные фигуры, уложив, насколько это было можно тела на спину голова к голове. Предварительно Тео отпилил древко копья, торчавшее из спины волшебника. Элейс, закусив губу, следила за их действиями, но не вмешивалась. Ей было приказано зажечь свечи и наблюдать за происходящем во всех измерениях, полагаясь на способности медиума.

– - Прежде чем мы начнем, я бы хотел задать тебе важный вопрос.
– Чернокнижник совершенно бесшумно возник у нее за спиной, заставив вздрогнуть.
– Он касается Франца. Понимаешь, - продолжил маг, видя,

что полностью завладел ее вниманием, - я могу разморозить его в любой момент, но это не гарантия того, что он будет жив. Раньше мне приходилось замораживать людей на длительный срок, а потом снимать заклятье и все оставались живы, но здесь мы имеем дело с чужим волшебством.

– - К чему ты ведешь?

– - Хорошо, не стану углубляться в пояснения. Просто знай, что как только Франц оттает, мне нужно будет проткнуть его грудь вот этим.
– Он показал ей деревянный кол.

– - И ты думаешь, что это поможет?

– - Тела должны иметь одинаковые повреждения, но потом я вытащу кол из Франца, обещаю. Необходимо добиться максимальной идентичности между ними двумя, - Тео кивнул в сторону ледяных фигур.
– Пока я буду работать с Францем, Йозеф займется Эраем.

– - Если ты собрался проткнуть мертвеца, то это не страшно, но если Франц еще жив?

– - Тогда мои действия приведут к его смерти, потому что я намерен бить прямо в сердце.

– - А разве ты не можешь узнать заранее?
– лицо Элейс заливала мертвенная бледность.

– - Не могу.

– - А если достать Ловец душ?
– шепотом спросила девушка, зная, что Йозеф ничего не знает о камне.
– Он лежит в куртке Франца.

– - Силу Ловца непросто подчинить, потребуется время, которого у нас нет. Да и что это даст? Пока тело Франца прибывает в таком состоянии, он мертв. Вопрос в том, куда отправится его дух после того, как мы разомкнем ледяные оковы. Может обратно в тело, а может...
– Тео пожал плечами.

– - Ты уже воскрешал людей?

– - Нет, - честно ответил маг.
– Не было возможности. Если я прав, то перенаправление энергий вернет к жизни не только Франца, но и его отца. Так что тебе решать.

– - Я не хочу брать на себя ответственность за их жизни!

– - Кроме тебя никто не заинтересован в их спасении, - заметил Тео.
– Франц не был мне другом.

– - Но ты мой друг...

– - Поэтому я здесь, - кивнул чернокнижник.
– Теперь ты знаешь зачем мне эта деревяшка, - он постучал по колу пальцем, - но решать, что с ней делать, должна сама.

– - Тогда, - она бросила быстрый взгляд на тела, - действуй по плану. Если Франц узнает, что у нас была возможность воскресить его отца, но мы смалодушничали и не сделали этого, он нас точно не похвалит.

– - Иного ответа я и ждал, - усмехнулся Тео и сделал знак Йозефу.

Маги условились разморозить тела одновременно, чтобы не терять времени. Справа от себя чернокнижник положил кол - "орудие лечения", как он называл его про себя. Перед призывателем лежали скобы, которые он соорудил из ножа и стремян, чтобы не пришлось вытаскивать древко копья голыми руками.

Став над телами, маги протянули вперед раскрытые ладони. Сразу же раздалось приглушенное бормотание, заставившее Элейс поежиться.

В одинаковых масках и одеждах, маги выглядели как близнецы. Еще более странным было то, что они склонились над похожими друг на друга людьми. Слова заклинания лились из уст магов без запинок - ни годы, ни пережитые лишения не могли заставить их забыть однажды изученное. С каждым словом лед становился темнее. Капля за каплей он таял и стекал вниз, просачиваясь сквозь ветки помоста, под которым уже образовались лужи.

Как только тела оттаяли и обмякли, Тео прервал монотонное бормотание. Схватив кол, он нацелил острие прямо в сердце. Сжав железную кисть в кулак, чернокнижник с размаху ударил по деревянному основанию, вгоняя его в грудь мастера рун. Франц конвульсивно дернулся, взмахнув руками. Его глаза широко распахнулись, из полуоткрытого рта полилась кровь. Сомневаться не приходилось - в момент удара он был жив. Тео навалился на дергающееся в конвульсиях тело и ударил снова, загоняя кол по самое основание.

Элейс чувствовала себя, словно в ожившем кошмаре. Липкие пальцы ужаса схватили и сжали ее сердце. Костлявая фигура в черном - олицетворение зла на земле, убивала ее любимого человека. На губах чернокнижника застыла кривая ухмылка. А что, если это часть плана? Если ему был нужен только Ловец Душ, а Франц - досадная помеха? Что она знает о Тео? Ничего. Два мага, объединив усилия проводят ритуал, а она помогает им в этом черном деле. Медиум была близка к обмороку, она бы упала, если бы ее тело, окаменев от ужаса, не перестало ей подчиняться.

Тео дал знак Йозефу вытащить копье из тела. Оно вышло на удивление легко, а вот чтобы достать кол, пришлось потрудиться. Тео не рассчитал силы и при ударе расщепил дерево надвое. Когда с ним было покончено, чернокнижник забрался на помост между телами.

– - Элейс! Иди ко мне!
– его громкий нетерпеливый окрик отразился от сводов пещеры, выведя девушку из состояния ступора.
– Руки вниз!

– - Что?
– она ошеломленно смотрела на него.

Йозефу пришлось подтащить ее к помосту.

– - Сюда!
– Тео схватил и опустил пальцы Элейс прямо в сочащуюся кровью дыру.

Она обмякла и упала бы, если бы не призыватель, подхвативший медиума сзади.

– - Ты раньше не мог ей рассказать?!
– рассерженно прошипел Йозеф.
– Она потеряла сознание!

– - Так даже лучше! Не будет сопротивляться.

– - И что дальше?

– - Положи ее между ними и держи за руки, дальше я сам.

Срастить ветки шиповника или перебитые мышиные лапы - это непростая задача, а вернуть к жизни двух человек вовсе практически невозможно. В другое время Тео бы обязательно сделал паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента, но сейчас ему было некогда. Элейс оказалась неожиданно тяжелой, заставив Йозеф повозиться, но он выполнил указания чернокнижника в точности. Тео надрезал ножом себе руки чуть выше локтя и смазал кровью лоб девушки. Сознание медиума пребывало в другой реальности, позволив использовать ее в качестве сосуда. Прижав пальцы к вискам, маг замер, сосредотачиваясь. Он вслушался в биение собственного сердца и в такт ему нараспев прочел двенадцать слов, смыкающих круг единения плоти с духом.