Сердце меча
Шрифт:
Нейгал посмотрел на Суну с преувеличенно изумленным видом, будто в первый раз его видел, потом повернулся к сыну и, пожав плечами, сказал:
— Укрываю? Этот парень и все, кто с ним — мои частные пленники. Я их нашел и я их взял. Хочешь это оспорить?
— Если он твой пленник — то почему он вооружен?
— А вот такие у меня барские вытребеньки: вооружаю пленников. Еще вопросы будут?
— Отец, перестань паясничать, это позорит тебя.
— Я уже в том возрасте, сынок, когда люди сами решают, что позорит их, а что нет. По мне, так лучше я пройду все Пещеры Диса снизу доверху с голой задницей, чем покажусь на люди с такой компанией, с которой связался
— Имперцы кажутся тебе более подходящей компанией?
— Предпочту их любому бандиту.
— А вы знаете, сеу Нейгал, — вмешался в разговор Моро, — что среди укрываемых вами имперцев — известный ученый-астрофизик Августин Бран Мак-Интайр, который уже наверняка рассчитал координаты Картаго?
Нейгал обменялся взглядами с юношей, и Дик открыл было рот, но потом раздумал говорить и только мотнул головой, сжав губы.
— А что это меняет, Лесан? — спросил Нейгал. — Они все равно мои пленники, и у сеу Мак-Интайра нет собственного звездолета, чтобы сбежать и выдать наши координаты Империи.
— На этом основании я требую его выдачи и выдачи всех остальных, так как они тоже могут знать координаты. Сэтто «красная карта» дает мне право на ваше содействие.
— Не дает. Я — частное лицо и не обязан повиноваться, и любой окружной судья пошлет тебя подальше вместе с твоим сэтто.
— Но ваш сын, сеу Нейгал — лицо официальное. И как магистрат города Аратты он может в две секунды выдать мне прямо здесь, на месте, ордер на обыск в вашем доме. И сюда прилетит полицейский катер.
— Врешь, — Нейгал хохотнул. — Не сделаешь ты этого, Лесан. И знаешь, почему? Потому что в этом случае пленники будут считаться государевыми пленниками, и шиш ты получишь, а не выкуп за знатную даму.
Джориан посмотрел на Моро и ему показалось что тот колеблется.
— А еще, — продолжал Нейгал, — всем станет известно, что ты инициировал мальчика до Картаго. Поэтому ты не прибегнешь к помощи властей, Лесан, ты сделаешь свое дельце грязно и тихо, как это заведено у синоби.
— Оскорблениями вы ничего не добьетесь, сеу Нейгал, — голос Моро был холоден как железо, к которому зимой примерзают руки, но на губах играла улыбка. — Я не подарю вам того первого выстрела, о котором вы так мечтаете. Он решил бы все ваши проблемы, не так ли? Я стреляю в вас, ваши морлоки стреляют в меня, потом вы убиваете Джориана — и сеу магистрату ничего не остается, кроме как вышибить остальных рейдеров из Аратты, потому что единственное легитимное основание их пребывания здесь — я. И тогда они действительно получат шиш — даже те, кто останется в живых. Ибо первый выстрел был за кем-то из нас, а значит, именно мы — нарушители закона. Поэтому мы сейчас будем очень осторожны, выдержанны и терпеливы. Меня все слышали?
— Так точно, — отозвался Джаргал с усмешкой. В доме Кенан не признавали такой условности, как первый выстрел.
— И даже если бы мне удалось первым же выстрелом убить вас, — продолжал Моро. — Это никак не решило бы проблемы, потому что вашей правопреемницей по завещанию является сеу Кассандра, поместье, морлоки и пленники в случае чего достанутся ей, а она проявит не больше склонности к сотрудничеству, чем вы.
— Ты и завещание мое вскрыл, шпион? — ноздри Нейгала расширились. — Ты взломал всю базу данных Аратты?
— Я был в своем праве, — Моро бросил мимолетный взгляд на побледневшего Мосса Нейгала. — Вы знаете древнюю историю, полковник Нейгал? Знаете, почему погибли Алкивиад и Филипп Македонский; почему Генрих Второй Английский не знал покоя до самой смерти?
Моро выдержал эффектную театральную паузу и очаровательно улыбнулся:
— Потому
— Ты тоже не добьешься от меня первого выстрела, Лесан, — глухо сказал Нейгал.
— Помилуйте, полковник, да зачем он мне? Кто заступится за вас сейчас, кому вы нужны? Аратта устала от вашего буйного нрава, ваши друзья-ветераны далеко, и собственного сына вы предали, лишив манора. Я прошу вас о сотрудничестве не потому, что вы представляете собой сейчас хоть какое-то препятствие, а потому что мне очень не хочется убивать вас.
— А придется, — сказал Нейгал. — Я не отдам их тебе, Лесан, пока буду жив. Я тебе драной кошки не отдам. Ты предаешь всех, с кем ешь хлеб. Где Сегвард? Где Даллет? Посмотри на себя, синоби. С кем ты связался. Посмотри, в кого ты превратился с тех пор, как заказал себе клона и сожрал его. Ты и этого мальчика хочешь сожрать? Тебе зачем дали сэтто — чтобы ты по всей Галактике за мальчиками гонялся?
— Вы не можете меня судить, сеу Нейгал, — Моро снова улыбнулся, но, на этот раз, похоже, Нейгал достал его. — Вы не горели сами, а только сжигали других. Герой десантной алы Бессмертных. Покоритель Сунасаки…
— Ах ты змей… — как-то беспомощно выругался Нейгал. Мальчишка, стоящий рядом с ним, отступил на шаг в сторону и на мгновение опустил оружие, словно не знал, куда его направить, на врагов или на своего защитника.
— Судя по реакции мальчика, вы не ввели его в курс дела, — продолжал Моро. При звуках его голоса сопляк снова вскинул оружие — направив его теперь на синоби. А тот продолжал говорить, адресуясь уже к нему. — Дик, ну и каково тебе принимать защиту от того, кто сделал тебя сиротой? Ты как будто бы хотел мстить. Ну так вот, справа от тебя стоит человек, сделавший это с твоей семьей и планетой. Он был не рядовым исполнителем, Дик. Он отдавал приказы. Сеу Нейгала можно понять — он на свой лад искупает грехи. Тебя тоже можно понять, на тебе — ответственность за многие жизни, и тебе придется это терпеть, являя знаменитое христианское всепрощение — правда, слегка подпорченное спасением ваших шкур. Может быть, ты сдашься сам? Я по-прежнему обещаю тебе, что вам не будет причинено никакого вреда. Это правда, я намерен взять выкуп за леди Констанс, маленького Джека и лорда Гуса — но ты же понимаешь, что не в моих интересах причинять им вред.
— Я не стану говорить с вами ни о чем, мастер Морита, Лесан или как вас там… — хрипловато сказал мальчишка. — У вас даже имя ложь — что же тогда правда?
— Правда то, что ты стоишь рядом с убийцей всех своих родных.
— Это наше с ним дело, а не ваше.
— Хватит, — оборвал его Мосс Нейгал. — Отец, ради имперцев ты идешь против Клятвы.
— Неужели мы клялись между собой сдавать по первому слову синоби тех, кому обещали покровительство? Хватит болтовни, Мосс. Ты знаешь, и я знаю, почему ты на их стороне.
— Мосс, — подала голос Кассандра. — Неужели ты думаешь, что я лягу с тобой в постель после того, как они убьют Эктора?
— Мне уже наплевать, ляжешь ты со мной в постель или нет, — процедил младший Нейгал. — Просто иногда великие люди решают, что им все можно, и заходят слишком далеко. Ты заигралась с огнем, Касси. Ты думала, что любить живую легенду, жить с ней рядом — это легко? Нет, милая: живая легенда — это человек, который не считается ни с чем, кроме собственных желаний.
— Вранье, — сказал мальчишка, и Джориан понял, что хрипит он не потому, что хочет казаться старше и мужественнее, а потому что простыл. — Мастер Нейгал считается и с честью, и с милосердием.