Сердце мое
Шрифт:
— Ну, положим, если бы ты сильно жаждала с ним повидаться, то не отсутствовала бы неизвестно где так долго, а? — спросил Кейн.
— Неужели ревнуешь? — Джо-Линн хитро улыбнулась, глядя на Кейна с нескрываемым вызовом.
— Ревную? Уж не тебя ли? К кому?
— Меня, меня, сам ведь знаешь, к кому…
— Сам знаю? Я знаю только одно: то, что ты выделывала с Дейвом в постели все время, пока с ним жила, едва ли сравнимо с тем, как ты дурила ему голову.
Еще до того как Кейн договорил, Джо-Линн уже чуть ли не бегом бросилась
Молча Кейн наблюдал, как она удаляется. Глаза его все еще были стального цвета — холодные и безжалостные. Потом он обнял Шелли за плечи, прижал к себе и нежно провел пальцами по ее обнаженным рукам.
— Прости меня, ласка, если я был слишком груб. У этой змеи ядовитый язык, и я не хочу, чтобы ты и Билли страдали от того, что я не ложусь к ней в постель, а она от этого бесится.
— Но она… она и в самом деле хочет тебя. — Шелли вздрогнула, почувствовав прикосновение Кейна и тепло его дыхания.
— Ты не знаешь Джо-Линн. Она хочет всех, кто отказывается ей принадлежать. Дейв любил ее так сильно, что любая другая женщина могла бы об этом только мечтать. А она едва не убила его.
— Господи, как же все это грустно, — прошептала Шелли. — Чертовски грустно.
— Ты только не жалей эту стерву. Она использует твою жалость к ней как оружие против тебя. Более того, она исключительно жестока именно к тем, кто милосерден к ней.
— Господи, но как же твой брат… Как же Дейв мог оставить Билли с такой женщиной?
— У него просто не было другого выхода. Я в то время приехать никак не мог. Да и взять Билли с собой во Францию Дейву было нельзя — мальчик и так в школе числится в отстающих. Он, бедолага, ужасно страдал, когда родители разводились. А потом, на суде, Джо-Линн таким жалобным голосом умоляла, чтобы ей. оставили сына хотя бы на несколько недель — «Ах, пожалуйста, я умоляю вас, пожалуйста», — и при этом не забывала строить глазки судье…
— Но зачем ей понадобился Билли? Она ведь не слишком-то много времени с ним проводит… Да и внимания ему почти не уделяет.
— Это очень просто. Она хочет иметь возможность влиять на Дейва. Вот и делает это с помощью Билли.
— Но зачем? Если она его не любит…
— Ты совсем другая, Шелли, тебе это будет слож-но понять. Видишь ли, эта женщина хочет всего того что ей не принадлежит. Хочет до тех пор, пока не заполучит. А потом теряет к этому всякий интересуй увлекается очередной игрушкой.
Медленно, задумчиво Шелли покачала головой, думая о Билли.
— И теперь, когда мой брат не с ней, — продолжал Кейн, — она снова захотела его, вот и использует все и всех, чтобы иметь возможность хоть как-то на него влиять.
— Использовать все и всех? И даже собственного сына?!
— Его-то как раз в первую очередь.
— И его отец ничего не может с этим поделать?
— Видишь ли, по-моему, Дейв еще не вполне понимает, что происходит.
— А что, если… — Шелли внезапно замолчала. Позади нее раздался голос Билли — мальчик беседовал с Толкушей. Кейн крепко обнял Шелли и быстро отпустил — Билли уже подошел к ним.
— А где мама?
— Она решила подождать тебя в машине, — ответил мальчику Кейн абсолютно спокойным голосуя.
Билли бросил на него взгляд исподлобья — такой недетский, всепонимающий, но не стал больше задавать никаких вопросов о своей матери. Он поднял рюкзачок, из которого торчал учебник математики, и повернулся к Шелли.
— А Сквиззи был дико голодным. Но вел себя хорошо. Теперь он несколько дней будет только спать. — Он посмотрел на нее с благодарностью. — Да, и еще… Это было так здорово, все эти дни. Спасибо. Спасибо за все.
Шелли протянула ему руки. Кинув на пол рюкзачок, мальчик бросился к ней, крепко обнял и улыбнулся.
В это время снаружи раздался гудок автомобиля.
Щелли подала ему рюкзачок.
— Твоя мама сказала, что она торопится, и просила тебя тоже поспешить. До скорой встречи, Билли! И если будут какие-то проблемы с уроками — тут же звони мне. Обещаешь?
— Обещаю… Еще раз спасибо за все.
— Да не, за что. Билли. Мне тоже было хорошо с тобой.
Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять, правду, ли говорит Шелли или это, простая вежливость. Затем радостно улыбнулся и кивнул ей.
Автомобиль прогудел еще несколько раз. Билли повернулся и медленно побрел к ярко-алой машине своей матери.
— Билли! — позвал его Кейн.
— Что, дядя? — обернулся мальчик.
— Если твоя мать… В общем, если тебе что-то будет, нужно, если будут какие-то проблемы — любые проблемы, слышишь? — звони мне.
Билли кивнул. Он понял, что имел в виду, но не решался сказать вслух его дядя.
— Спасибо, дядя Кейн. Только не думаю, что она на меня сильно разозлилась. Но даже если и разозлилась, то это скоро пройдет…
— Про нее ничего нельзя сказать наверняка, — ответил Кейн.
Но говорил он очень тихо, так что племянник вряд ли мог расслышать.
Когда автомобиль наконец-то тронулся с места, недовольно скрипнув тормозами на прощание, Кейн обнял Шелли за плечи. Они вместе вошли в дом.
Когда за ними захлопнулась входная дверь, Шелли вдруг осознала, что осталась наедине с Кейном.
По-настоящему наедине.
Глава 13
Шелли с нескрываемой тревогой посмотрела на Кейна. Он же как ни в чем не бывало поднял свои чемоданы, ранее оставленные им в гостиной, и стал спускаться по лестнице. Шелли не отрываясь следила за ним, и в глазах ее читались недоумение и легкая грусть.