Сердце мое
Шрифт:
По всему ее телу прокатились горячие волны — она дрожала от страсти и вожделения. Шелли откинула голову, и взгляд ее стал рассеянным. Она отдалась этой всепоглощающей страсти с естественной для женщины пылкостью, и эта ее молчаливая честность возбуждала Кейна гораздо больше, чем любое признание в любви.
Шелли не помнила, как долго ласкал ее Кейн, — она совершенно утратила чувство времени. Она знала только, что еще никогда не была столь желанной для мужчины и никогда не испытывала такого желания сама.
Но скоро она почувствовала, что даже этого осознания ей уже недостаточно.
Она
Кончиками пальцев Шелли нежно провела по его сильным, мускулистым плечам, затем стала ласкать ладонями все его тело, гладить загорелую грудь, живот, бедра…
Но даже этого Шелли показалось мало. Она ощутила неодолимое желание снова почувствовать прикосновение его языка к своим губам, попробовать на вкус даар его тела, поглотить его и раствориться в нем, стать его частью. Однако она не могла высказать вслух все эти желания. Для слов вообще больше не осталось места в этом мире, и, прильнув к Кейну, лаская его и в ответ получая нежные ласки, Шелли могла только повторять его имя — долго, долго, до бесконечности…
Кейн, похоже, и сам догадался обо всех ее желаниях. Оторвавшись от ее груди, он приблизил лицо к ее губам и нежно поцеловал. Сила и страсть его поцелуя заставили Шелли откинуться назад, уступая мужской силе и настойчивости.
Шелли была приятна тяжесть его тела. Она упивалась близостью Кейна, его объятиями и поцелуями. Она обняла его, прижалась к нему еще сильнее. Кейн не переставал ласкать ее, извиваясь и дрожа, желая снова и снова ощутить ее манящую нежность, словно спрашивая, хочет ли она его так же страстно. Шелли инстинктивно сжала его бедрами, как бы говоря о своем желании.
— Шелли? — позвал ее Кейн.
— Да, — задыхаясь от страсти, ответила она. — Да, да, да…
Одним движением сорвал он с нее оставшуюся одежду, потом, протянув руку к валявшимся рядом с кроватью джинсам, достал из кармана пакетик, обернутый в серебристую фольгу.
— В следующий раз ты сама мне с этим поможешь, — прошептал он Шелли, распечатывая пакетик. — Но сейчас мне не до шуток. Я больше всего на oсвете хочу оказаться в тебе. В тебе, там, внутри…
Уже в следующее мгновение пальцы его снова ласкали все ее тело от лодыжек до лба. В какой-то миг он Я хотел остановиться, чтобы лучше почувствовать ее жар, ее желание, но уже не мог. С каждым биением сердца, с каждым вздохом ему все тяжелее удавалось контролировать себя. Сжигавший его огонь страсти был для Кейна чем-то совершенно новым — такого он не испытывал еще никогда.
Когда пальцы Кейна коснулись горячего, мягкого средоточия ее женственности, он застонал, ощутив, насколько сильно хочет его сама Шелли. Он склонился к ее лицу и стал страстно целовать, возбуждая ее прикосновениями языка так же, как движениями всего тела.
От этой неожиданной вспышки страсти Шелли, подалась назад, но уже в следующее мгновение она стонала от наслаждения, ритмично извиваясь в такт движениям Кейна. В упоении она снова и снова повторяла его имя. Руки
Кейн издал громкий звук, похожий на стон. Он скользил между ее мягких ладоней, удовольствие его непрерывно нарастало. Но потом он поймал ее ладони в свои и стал жадно целовать их. Он ощущал неистовую радость обладания любимым человеком и нежность к нему.
— Господи, если бы ты только знала, как я тебя хочу, — проговорил он сквозь зубы.
Но Шелли уже не могла ему ничего ответить. Единственное, на что она еще была способна, — так это взывать к нему в молчаливой мольбе.
Пальцы Кейна соскользнули вниз по ее пылающему телу и погрузились в ее мягкие бархатные глубины, лаская Шелли, и она таяла под его ласками. Сжав зубы, Кейн тяжело дышал. Закрыв глаза, он стал ласкать ее с еще большей страстью, наслаждаясь ее мягкой ответной реакцией. Вдруг, вздрогнув, Кейн быстро отстранился от нее и, повернувшись, лег на спину. Теперь он даже не касался Шелли!
Она удивленно открыла глаза и, увидев его рядом, протянула к нему руки, страстно желая его.
Но потом она увидела его лицо и замерла. Черты его оказались неожиданно строгими и сильно напряженными, Казалось, еще одно мгновение — и он не выдержит больше этого напряжения.
— Что-нибудь не так? — испуганно прошептала Шелли.
— Я, .. я хочу тебя, Шелли. Я слишком сильно тебя хочу, — искренне ответил он.
— Так что же? Не понимаю. — Она нежно провела пальцами по его лицу, почувствовав, как сильно он вздрогнул даже от этого совершенно невинного прикосновения. Теперь у Шелли не оставалось никаких сомнений в том, что он и вправду безумно хочет ее — так сильно, как до этого ни один мужчина на свете. И когда она поняла это, то почувствовала, как возбуждается еще больше, словно по всему телу ее струился теперь огонь, а не кровь… Волны огня пробегали по ней, пробуждая какую-то дикую силу. Шелли никогда не думала, что способна так кого-то хотеть, но Кейн по-прежнему неподвижно лежал на спине, хотя и было видно, что это дается ему непросто. Он тяжело, неровно дышал, полузакрыв глаза и стараясь не смотреть на Шелли.
— Что-то не так, Кейн? — спросила Шелли. — Я, ничего не понимаю. Иди же ко мне… Я хочу тебя!
— Я знаю, — ответил он.
Нежно, тихонько его пальцы дотронулись до горячей, влажной плоти у нее между ног. Он вздрогнул, ощутив жар ее тела.
— Я знаю, что ты тоже хочешь меня, — ответил он ей почти грубым от напряжения голосом и добавил: — Такая страстная, такая горячая…
В свою очередь, Шелли легонько коснулась его руки.
— Но ведь и ты тоже хочешь меня, Кейн?
Он хрипло засмеялся:
— Я? О да… Господи, как я тебя хочу…
— Но тогда почему…
— Ты так давно не была с мужчиной, что теперь там, внутри, у тебя все сжато, как у девочки. — Даже говоря это, Кейн не переставал ласкать ее — медленно, нежно. Затаив дыхание Шелли снова потянулась к нему, вся превращаясь в горячий шелк.
— Кейн! — взмолилась она. — Ну пожалуйста… Было видно, как борется он с непреодолимым желанием зарыться в ее тело, стать частичкой ее тепла, забывая обо всем на свете. Но он сдерживал себя.