Сердце, молчи
Шрифт:
Салли вздохнула.
— Но когда я спросила его, он наотрез отрицал. Уверял, что никогда письмо не получал.
— Угм. Сначала он заявил мне, что разорвал и выбросил его. Похоже, так оно и было. Тогда я пригрозил ему увольнением, и он признался, что достал его из корзины, но не стал подшивать. Подумал, что если его прислала племянница главы правления, то документ стоит сохранить, но с тобой он будет вести себя так, словно его и не было! Он по-прежнему хочет взять тебя в штат и обещал хорошо платить. Не потому, что ты моя родственница, а потому что из тебя может
— Я не хочу, дядя. Я передумала, и он это знает. Я ни разу не получала от него гонорар. Я готовилась стать учительницей и была учительницей. Никаких девичьих мечтаний о журналистской карьере у меня больше нет.
Когда редактор вернулся, ее дядя продолжал улыбаться. Дерек держал в руке смятый и надорванный лист бумаги. Сердце у Салли отчаянно забилось. Вот оно, доказательство, способное оправдать ее в глазах Макса, вернуть его доверие и убедить, что он в ней не ошибся!
Перед уходом она крепко обняла дядю Роберта, сияющего довольной улыбкой.
Мэри выбежала в холл ей навстречу. Салли подняла ее и звонко расцеловала в обе щеки.
— Я буду счастлива, если вы отпустите мою Д0ЧЬ — донесся до нее женский голос от двери. — Вам больше незачем играть роль гувернантки.
— Моя мама! — восторженно воскликнула Мэри. — Мамочка приехала!
Салли опустила ее на пол, и девочка бросилась к вошедшей женщине и повисла у нее на руке.
Взгляд Фрэнсин холодно остановился на побледневшем лице Салли.
— Я уже давно знала, мисс Дирлав, что ваша так называемая помолвка была всего-навсего розыгрышем для публики. Макс использовал ее как прикрытие наших отношений. Но, как видите, решение принято, и я приехала. Признаюсь, не вижу причин, по которым вы могли бы тут оставаться.
Шок оказался настолько сильным, что у Салли все внутри перевернулось от боли и разочарования. Доказательство ее честности и правдивости опоздало самым роковым образом. Ей так и не удалось унять нервную дрожь, однако она спокойно осведомилась:
— Вы просите меня уехать?
Фрэнсин вновь высокомерно вскинула голову, не обращая внимания на просьбы Мэри взять ее на руки.
— Пожалуйста, ответьте мне, мисс Эндерли, — с нарочитой бесстрастностью протянула Салли, — вы уверены, что имеете право выгонять меня из дома Макса?
Красивое лицо Фрэнсин сразу подурнело.
— Макс никогда не женится на вас, мисс Дирлав. Во-первых, вы не в его вкусе. Во-вторых, возможно, между вами что-то и было, но я убеждена, что он просто хотел по-мужски развлечься. Вы меня поняли?
У Салли не оставалось иного выхода, кроме как молча согласиться, что смысл сказанного Фрэнсин ей понятен. И верно, хотя Макс был страстным любовником и не однажды доставлял ей наслаждение, он ни разу не сказал, что любит ее. Но мало того, что Салли сформулировала это для себя с пугающей прямотой, она еще и осознала, что значит быть под прицелом. Фрэнсин захотелось разъяснить все до конца.
— Вы вылетели вместе с ним из Новой Зеландии, потому что кто-то должен был позаботиться о Мэри. Из-за несчастного случая с моей мамой вы задержались здесь.
Салли кивнула, потому что это была правда.
— Что ж, я приехала. Вы свою работу выполнили. Итак?.. — Договаривать ей не пришлось, Салли и без того поняла, что надо делать.
Мэри подбежала к Салли, схватила ее за руку и крепко сжала. Очевидно, девочка опять почувствовала неладное и догадалась о ее намерении.
— Вы не погуляете со мной вокруг бассейна Макса, Салли?
Поборов слезы, подступившие при столь знакомых и дорогих ей словах, Салли в последний раз исполнила желание Мэри. Потом она обняла девочку и безмолвно попрощалась с домом.
Салли выглянула из окна однокомнатной квартиры Джерадда. Он охотно согласился предоставить ей временное пристанище и договорился с хозяином, а сам переехал к родителям и стал готовиться к кругосветному путешествию.
Прошло уже больше месяца с тех пор, как она покинула дом Макса. Никаких вестей от него не было, да она и не ждала их. Ее адрес был известен только матери. Салли умоляла держать его в тайне. Ей ни с кем не хотелось встречаться — ни с журналистами, ни с Максом Маккензи. С ним особенно.
Время от времени ей попадались в газетах краткие сообщения о нем. В одной заметке говорилось, что, узнав о возвращении Фрэнсин Эндерли, он прервал деловую поездку и вернулся домой. Другая газета оповещала читателей, что они снова собираются соединиться и, наверное, поженятся в конце лета.
Бездельем горю не помочь, и Салли решила начать с того, на чем оборвалась ее карьера. Вскоре она нашла работу и стала давать уроки. Дни были заполнены до отказа, зато ночи сделались для нее невыносимыми: мечты о Максе постоянно превращались в кошмары, она просыпалась и приходила в отчаяние, убеждаясь, что его нет рядом. Увидеть бы его вновь, хотя бы раз! Показать бы ему это письмо, оправдать себя в его глазах, а то и вновь завоевать его доверие! Ни на что большее она уже не надеялась...
Это было в субботу утром. Салли бесцельно бродила по торговому центру и по обыкновению остановилась, чтобы посмотреть на книги в витринах. Иногда там выставлялись романы Макса, и она долго не сводила глаз с его фотографии, венчавшей экспозицию.
Вот и сейчас его портрет был в витрине, рядом с последней книгой. Она называлась «Развлечение становится опасным». Внимание Салли привлекло большое объявление: «В субботу, 15 апреля, в 10. 30 утра магазин посетит Максимилиан Маккензи и будет подписывать экземпляры своего нового романа».
Салли ошеломленно уставилась на часы, чтобы уточнить время. Сейчас ей может представиться случай увидеть его. Она мгновенно приняла решение. Иной возможности объясниться у нее почти наверное не будет.
Салли вошла в магазин вместе с другими покупателями и увидела его за столом в окружении восторженных поклонников. Входящих он, ясно, не замечал. Салли купила экземпляр его книги, нашла свободное место и написала на листке из блокнота: «У меня есть наглядное доказательство, что я говорила вам правду. Теперь вы мне поверите? Сара Дирлав».