Сердце напрокат
Шрифт:
– Послушай, Стас, что ты себе позволяешь? – набросилась я на своего клиента. – Зачем ты затеял драку с бедным парнем?
– Он не бедный, – холодно сообщил мне Новицкий. – Он миллионер, не забыли?
– Какое это имеет значение? – поморщилась я. – Маша любит тебя. А несчастный Иванов все не может забыть школьную любовь. Они, понимаешь ли, с первого класса за одной партой сидели. Не будь таким собственником…
– Я надеялся, Евгения, что вы вмешаетесь, – неприятным голосом сказал Станислав. – Мой отец нанял вас, чтобы защищать
И Новицкий осторожно потрогал разбитый рот.
Я во все глаза смотрела на сына олигарха. Потом потрясла головой, словно прогоняя наваждение, и медленно проговорила:
– Я правильно поняла? Ты специально затеял драку с этим мальчишкой, чтобы мне пришлось вмешаться, защищая твою особу? Ты подставил соперника мне, чтобы я его немного поломала, а сам собирался со стороны смотреть на этот спектакль?
Стас неприязненно молчал.
– Так вот, дружок. Я тебе не дрессированная овчарка. И команда «Фас» на меня не действует. Я обещала твоему отцу обеспечить твою безопасность в Тарасове – и я это сделаю. Если надо будет – под пули подставлюсь ради тебя. Но разгребать свое дерьмо моими руками ты не будешь. Я понятно выражаюсь?
Стас с опаской смотрел на меня. Когда малознакомые люди долго со мной общаются, у них создается обо мне ложное впечатление. И когда вдруг они встречаются лицом к лицу с настоящей Женей Охотниковой, эффект бывает… поразительный.
– Если понял, просто кивни, – подвела я итог воспитательного мероприятия. Сын олигарха немного потянул время – и наконец кивнул.
– Вот и ладушки, – сказала я. – А сейчас мы с тобой кое-куда прокатимся. Давно пора навестить правоохранительные органы – а то как бы они без нас не заскучали…
– Я вас не понимаю, – поморщился Стас.
– Ничего удивительного, – солнечно улыбнулась я. – Это потому, что я тебе еще ничего не объяснила. Вот объясню – и сразу поймешь. Я тут раздобыла телефончик, с которого дважды звонил очень нехороший человек. И оба раза это напрямую касалось тебя. Если бы у этого… то есть у этой злодейки все получилось, ты был бы уже дважды мертв. А такое противоречит законам природы.
Стас непонимающе смотрел на меня.
– Поэтому мы сейчас прокатимся к одному следователю и обрадуем его новыми обстоятельствами дела…
Стас вдруг покачнулся и сел на снег.
А я увидела плюгавого парня в черной куртке и засаленной вязаной шапке, который с неимоверной скоростью драпал через парковку с сумкой Стаса в руке. На бегу ворюга обернулся, и я увидела зеленоватую физиономию наркомана.
– Он украл мою сумку! – растерянно пробормотал Стас. Я подала юноше руку, помогая подняться, и только прикинула, где лучше срезать, чтобы перехватить наркошу на территории больницы, как вдруг раздался взрыв. Вороны с истошными криками взлетели с окрестных деревьев. Земля дрогнула под ногами, а все автомобили на парковке залились дружным воем сигнализации.
На том месте,
– Женя, что это? – потрясенно произнес Новицкий-младший.
– Ну, одно из двух, – злобно ответила я. – Либо этот наркоша таскал с собой грамм двести пластита и только что привел в действие детонатор… Либо, что гораздо правдоподобнее, этот ворюга только что спас тебе жизнь. Потому что за то время, что мы находились в больнице, кто-то подложил взрывное устройство прямо в твою сумку…
Первой на место взрыва прибыла охрана больницы, а полиция прикатила уже потом. Скоро мы уже сидели в салоне полицейского автомобиля и давали показания. К чести Стаса, он ни словом не обмолвился о своем сопернике – хотя свалить на него взрыв было бы отличным поводом убрать Иванова со сцены.
Крошка даже не успел выехать со стоянки, так что вскоре показания пришлось давать и ему. Честно говоря, я никак не могла понять – когда же киллер успел подложить в сумку Новицкого адскую машинку? Видимо, в тот момент, когда все отвлеклись на драку… Ну, это при условии, что взрывником не был сам Крошка. А что? В любви и на войне все средства хороши… Конечно, двести граммов пластита – это слишком сильный аргумент в споре за сердце девушки, но, возможно, Иванов считает по-другому…
В общем, этот взрыв стал вторым эпизодом в уже открытом деле о покушении на Станислава Новицкого.
Вел дело следователь со смешной фамилией Кубарик. И вскоре мы уже беседовали с ним. Михаил Сергеевич был дельный дядька, вдобавок состоял в хороших отношениях со всеми, с кем я контактировала в УВД, и потому относился ко мне не то что некоторые – безо всякого предубеждения.
– Евгения Максимовна! – приветствовал меня Кубарик в своем темноватом кабинете. – Так и знал, что в этом громком деле без вас не обойдется.
– Почему это? – изумилась я.
– Так ни одно громкое дело в этом городе не обходится без вас с тех пор, как вы поселились в Тарасове! – хмыкнул следователь. – И как мы без вас жили?
– Михаил Сергеевич, вы путаете причину со следствием, – потупилась я, как школьница. – А для следователя… извините за каламбур, для следователя это недопустимо.
Кубарик сцепил на столе руки и принялся вращать большими пальцами – была у него такая привычка. Потом вздохнул:
– Ладно, я вас внимательно слушаю.
– Простите? – изобразила я неведение.
– Евгения Максимовна, вы не первый год живете в Тарасове, – терпеливо пояснил Кубарик. – И это далеко не первое дело, в котором наши с вами интересы пересекаются. Я расследую преступления. Вы охраняете клиента… Давайте работать вместе. Я уверен, что у вас есть своя версия случившегося. А также некоторое количество важной информации, которой вы как сознательная гражданка, конечно же, поделитесь со следствием. Вы ведь намерены и дальше жить и работать в Тарасове? Все верно?