Сердце напрокат
Шрифт:
Подъехать близко я не могла – Скрынник знает мой «Фольксваген». Поэтому я остановилась метрах в пятидесяти от его машины и достала из сумки со снаряжением бинокль с хорошей оптикой. Отрегулировала настройку и увидела в окулярах мощный затылок Скрынника. Безопасник сидел неподвижно, и я было забеспокоилась – но тут Скрынник дернул головой – видимо, у него неожиданно зазвонил телефон.
Безопасник поднес мобильный к уху, пару раз кивнул, потом не торопясь застегнул куртку и вылез из машины. Начальник службы безопасности зашагал по улице прочь от меня. Ай-ай-ай! Придется преследовать Скрынника на своих двоих, и
Я покинула теплое нутро «Фольксвагена», застегнула куртку до горла, надвинула капюшон на глаза, сунула руки в карманы и вихляющей пацанской походкой отправилась следом за Скрынником. За снегопадом лица моего он не разглядит, по очертаниям фигуры непонятно, парень я или девушка, а походку я изменила. Квадратная спина безопасника скрылась за белой пеленой снега, и я ускорила шаг.
Я настигла Скрынника возле тайника – так сказать, поймала с поличным.
Возле облезлой «хрущобы» стояла ржавая телефонная будка, сохранившая кое-где остатки синей краски. Отставной гэбэшник стоял в будке на цыпочках, левая рука его шарила за отставшей панелью на потолке будки. Очевидно, там находилось то, за чем Скрынник пришел. Теперь я поняла, почему он сидел в машине так долго – ждал звонка. А как только ему сообщили, где именно находится тайник, Скрынник начал действовать.
Услышав скрип снега под моими ногами, отставной гэбэшник замер. Правая рука скользнула за отворот куртки…
– Не советую, господни Скрынник, – сказала я. – У меня тут «Гюрза», снятая с предохранителя, так что я окажусь быстрее. Лучше просто выньте руку из-за пазухи, а заодно вытаскивайте уж то, за чем вы сюда пришли.
Плечи Скрынника напряглись, потом он медленно вытащил из тайника пластиковую папку и повернулся. Его лицо было желтовато-бледным, маленькие глазки буравили меня из-под нависших бровей.
– Я вам не враг, – сказала я, изучая физиономию отставного гэбэшника, – но при одном условии – если вы не враг моему клиенту. Ясно? Так что, на чьей стороне вы играете? Это вы помогли бежать Марине Бриллинг? Или вы в команде тех, кто пытается прикончить Станислава? Ну что же вы молчите? Может быть, настало время раскрыть карты?
Скрынник с непроницаемым лицом смотрел на меня.
– Дайте сюда! – я протянула руку к пластиковой папке.
– Нет! – безопасник даже отступил на шаг. – Это не имеет отношения… ни к чему. Ни к отъезду Марины Ивановны, ни к покушениям на мальчишку… Это мои проблемы. Личные.
– Позвольте вам не поверить, – язвительно проговорила я, по-прежнему протягивая правую руку, а левой доставая оружие из кобуры. Нас в «Сигме» учили одинаково владеть обеими руками, так что я частенько ношу кобуру справа – это помогает запутать противника и в случае чего дает мне дополнительный шанс.
Скрынник взглянул мне в глаза, понял, что я не отстану, и вложил папку в мою руку.
– Берите и будьте прокляты! – неожиданно произнес безопасник.
Ну и ну! Не ожидала таких театральных реплик от старого профи! К тому же, кажется, это реплика Миледи из старого советского фильма о трех мушкетерах…
Но, наскоро пролистав содержимое папки, я поняла, чем вызвана такая эмоциональная реакция. Это действительно было личное. Ну очень личное…
Я стряхнула снег с глянцевых фотографий и страниц распечатки, закрыла папку и передала
– Слушайте, – сказала я, – мне плевать на содержание, но кто мог такое сделать с вами?
Ведь это серьезная работа. Распечатки разговоров по мобильному, копии договора аренды квартиры, съемки скрытой камерой…
– Я заплатил! – взвыл Скрынник, прижимая папку к груди. – Сегодня все должно закончиться!
Я с интересом смотрела на безопасника. Как все-таки слепы бывают люди, когда дело касается их самих.
– Вы же профессионал! – сказала я. – Неужели вы сами верите в то, о чем говорите?
Скрынник набычился:
– Я заплатил много. Столько, что отстанут. Перевел на анонимный счет…
Я невольно улыбнулась, но тут же стерла улыбку.
– Послушайте, мне глубоко плевать на то, что в свободное от службы время вы любите развлекаться с мальчиками и предпочитаете юных блондинов. Но если бы эмоции не застилали вам глаза, вы бы сообразили – такое проделать над вами, начальником СБ Новицкого, мог только кто-то из очень ограниченного круга.
– О чем это вы? – напрягся Скрынник. Я вздохнула и начала перечислять:
– Давайте подумаем вместе. Первое – этот шантажист имеет доступ к спецтехнике и соответствующие навыки. Это сразу резко сужает круг подозреваемых. Второе – шантажист из вашего близкого окружения. Он в курсе ваших перемещений и образа жизни. Третье – он настолько хорошо вас знает, что вычислил ваше… пристрастие. Хотя, к примеру, у меня даже тени подозрений на ваш счет не возникло, а ведь меня специально учили отслеживать такие вещи… Делаем вывод – ну?
Скрынник блестящими глазками уставился на меня и прохрипел:
– Это кто-то из моих людей.
– Поехали, – сказала я. – Не будем откладывать приятное дело в долгий ящик. Допросим красавца прямо сейчас.
– Но я не знаю, кто именно способен на такое – замялся Скрынник.
– Вот на месте и выясним! – усмехнулась я.
Допрос мы устроили по всем правилам – с учетом различных способов воздействия – психологического, зрительного, слухового. Для этих целей мы приспособили библиотеку. К тому времени, как мы со Скрынником добрались до дома, совсем стемнело. Я погасила свет в комнате и установила стул для допрашиваемого прямо напротив стола, за которым сидел Скрынник. На столе стояла яркая лампа и светила в физиономию допрашиваемого, в то время как лицо Скрынника оставалось в тени. Надо сказать, в своем мундире, с чисто выбритыми брылями и проницательным взглядом безопасник смотрелся достаточно угрожающе. Именно таких персонажей я пару раз видела в американском кино про советских шпионов.
Я заняла пост за плечом Скрынника.
Охранников мы приглашали в комнату по одному, заранее предупредив – разговор пойдет серьезный, но не уточнили, о чем именно. Это было сделано мной специально, чтобы заставить голубчиков понервничать. Невиновным это не повредит, а вот у злодея нервы будут натянуты, как струны.
Сработало – охранники входили в библиотеку, затравленно озираясь. Мизансцена с резким перепадом света и тени пугала неподготовленного человека. Допрашиваемый садился на жесткий табурет, слишком маленький для мужского зада и на редкость неудобный – я специально позаимствовала это орудие пытки с кухни. Я всегда считала, что простые методы воздействия на человека – самые действенные…