Сердце ночи
Шрифт:
Грег вздрогнул, он словно не верил своим ушам, я же была на грани истерики. Все происходящее, или уже произошедшее, казалось невероятным. Волнение душило меня, я с трудом могла устоять на месте, хотелось немедленно вернуться в реальность. Но раз Рената решила открыть нам правду, мы должны были вытерпеть до конца. Грег, видимо, подумал то же самое, он крепко обнял меня и шепнул, что все будет хорошо.
Туман сгустился, от него отделился маленький размытый силуэт, похожий на белого мотылька. Он плавно подлетел, приобретя более четкие очертания, и на скамью опустилась
— Лила! — хором воскликнули мы.
Она взглянула на нас с Грегом и словно почувствовала наше присутствие. Что-то промелькнуло в ее взгляде, но она не подала вида. Устроившись на скамье и болтая босыми ногами, Лила нежно проговорила:
— Здравствуй, Рената, здравствуй, Ганс. Лила — флайк. Флайки своего рода вампирские ангелочки, ими становятся некрещеные дети, умершие плохой смертью. Они обладают невероятными сверхвозможностями. Лила уже не раз помогала нам с Грегом в самых различных ситуациях. На обряде в Ледяной лилии у каждой пары были свои флайки, у Ренаты и Ганса — Лила и ее дружок флайк-мальчик по имени Лол.
— Привет! — как ни в чем не бывало проговорил Ганс. — Я тебя узнал!
— Мне нравятся такие игры, — не вполне понятно ответила она.
Хотя мне показалось, я понимаю, о чем она. Лила умела создавать двойников и однажды на моих глазах сотворила двойника Грега, который выглядел как настоящий, двигался, говорил, даже чувствовал, но которого можно было «удалить* в любой момент. Лила тогда сказала мне, что это игра, и когда ей становится скучно, она часто создает себе копию подружки и проводит с ней какое-то время вместе.
— Лила! — бросилась к ней Рената, явно обрадовавшись ее появлению.
— Ты меня удивила, — ответила та, — ты создала что-то новенькое. Твой любимый нарисован красками, но он настоящий!
— Я хочу выйти за порог картины, — сообщил Ганс. — Думаю, ты знаешь.
— Поэтому я здесь, — кивнула Лила и улыбнулась, показав крохотные клыки.
Ее эмалевые светло-голубые глаза, не мигая, смотрели на Ганса. Он заволновался и даже отступил на шаг от скамьи. Тогда Лила перевела взгляд на Ренату.
— Я готова! — твердо произнесла та. — На все! Лишь бы ему было хорошо.
— Попробую! — прошептала Лила и, слетев со скамьи, взяла Ренату за руку.
Паря в воздухе, потянула ее за собой. Рената медленно пошла в сторону туманного парка.
Ганс бросился за ними, но Лила обернулась и строго сказала, чтобы он оставался на скамье и ждал их возвращения.
Я с недоумением посмотрела на Грега. Выражение его лица меня испугало. Его зрачки расширились, глаза заполнила чернота. Грег словно увидел что-то настолько ужасное, что даже вампир не мог выносить это зрелище.
— Нет! — прошептал он.
Его губы побелели и дрожали. Я схватила его за руку, но он вырвал ее у меня и быстро двинулся за исчезающими в густом тумане Ренатой и Лилой, которая превратилась в большого белого мотылька и сидела на плече своей спутницы, плавно помахивая крылышками.
— Подожди! — крикнула
— Не ходи! Останься с Гансом. Тебе туда нельзя!
— Я пойду с тобой! — упрямо заявила я и с силой вцепилась в его локоть, чувствуя, что уже не могу сдержать слез.
— Нет!
— Не оставлю тебя, я с тобой! Мне страшно! Я хочу вернуться в реальность! — сбивчиво говорила я и не отпускала его руки. — Мы же в трансе! Раз Рената погрузила нас с тобой в это состояние, значит, она хотела, чтобы и я все узнала!
Грег остановился и посмотрел мне в глаза. Я вытерла слезы и упрямо поджала губы.
— Да, мы в трансе, — более спокойным тоном сказал он. — И физически тебе ничего не угрожает. Но я боюсь за твою психику. Ведь Лила ведет Ренату к самому...
Он замолчал.
— К самому? — нетерпеливо спросила я, поглядывая в сторону тающего в тумане силуэта.
— Имен у него много, — пробормотал Грег. — Но вы, люди, чаще всего зовете его Сатаной.
— Не может быть! — не поверила я и даже улыбнулась. — Настоящий? С рогами и копытами?
Наверное, он неудачно пошутил, чтобы разрядить атмосферу. Но Грег оставался серьезным, глядя на меня, как мне казалось, с жалостью.
В этот миг я впервые ощутила, как много ему лет. Внутри все сжалось, но я не собиралась отступать.
— Хорошо, — после паузы сказал он.
Мы быстро двинулись в туман. Чем глубже мы входили в парк, тем плотнее становился туман. Идти стало трудно, я практически не различала землю под ногами. И вдруг силуэт Ренаты превратился в большую серую птицу, она расправила крылья и бесшумно слетела куда-то вниз, словно тропа оканчивалась обрывом.
— Приготовься, — глухо проговорил Грег и обхватил меня за талию, крепко прижав к себе.
Я уже летала с ним, поэтому особо не испугалась, а лишь на миг закрыла глаза, тут же ощутив, как ноги отрываются от земли и мы, слитые воедино и словно превратившиеся в одно существо, парим в воздухе. Когда я посмотрела сквозь прищуренные веки, то увидела лишь сплошное молочно-сиреневое марево тумана. Мы скользили вниз, туман становился все темнее и гуще, и скоро мы летели сквозь странное фиолетово-черное пространство, словно заполненное комками ваты, пропитанной чернилами. Наконец Грег плавно опустился, я отошла от него, оглядываясь вокруг. Нас окружала непроницаемая тьма. Только где-то впереди маячил светящийся мотылек. Взявшись за руки, мы пошли за ним.
Постепенно чернота приобрела красноватый отсвет, и вот я уже вижу впереди серый силуэт Ренаты со светящимся мотыльком на левом плече. Она приблизилась к трем огромным цифрам шесть, сцепленным в ряд и обведенным по контуру язычками пламени, и остановилась. Мотылек вспорхнул с ее плеча, заметался, словно не зная, куда направиться, и выбрал среднюю шестерку. Лила влетела в нее, как в окно, Рената двинулась следом. Я тоже хотела шагнуть за горящий ободок, но Грег жестом остановил меня. Мы замерли перед входом в неизвестность. Мы видели силуэт Ренаты, слышали ее голос, но создавалось ощущение, что она разговаривает со сгустком тьмы.