Сердце ночи

Лазарева Ярослава

Вспомнив, что многие вампиры умеют читать мысли, я постаралась выбросить из головы все, что могло хоть как-то его обидеть. Но это было довольно трудно. Меня так и распирало от возмущения. Я осознала, что Ганс больше не тот бесхитростный недалекий паренек из маленького немецкого городка Гослар, а вампир, существо совсем иного порядка, к тому же опасное лично для меня.

— Не бойся, — с улыбкой заметил Ганс. — Я не голоден, к тому же во мне, как это ни странно, остались к тебе теплые чувства. Да-да, — закивал он, так как Грег посмотрел на него с недоверием, — к Ладе у меня нет злобы как к остальным жалким и ничтожным людишкам. Я всегда

ценил ее доброе отношение и помню, как она упорно пыталась отговорить меня от превращения. Как видите, все закончилось хорошо.

— Если бы Рената не выпросила твою жизнь, - сухо заметил Грег, - ты бы так и жил в картине. Кстати, как ты оттуда вышел? Меня чрезвычайно занимает сам процесс.

— Почему? — тут же насторожилась Рената и пристально посмотрела на Грега.

Ее глаза расширились, их темнота казалась непроницаемой, словно это были два черных колодца. Мне стало неприятно, я отвела взгляд.

— Не знаю, — ответил Грег и при этом выглядел абсолютно искренним.

— Там в картине, — ответил Ганс, — как бы это объяснить... там внутри такой же мир, как и здесь... Рената нарисовала меня, это я понимаю. Но она будто создала оболочку, в которую тут же влетела моя душа...

— У вампиров нет души, — заметила я.

И тут же ощутила, как сжался Грег. Но я обняла его крепче, прошептав, что к нему это не относится. Рената усмехнулась, наблюдая за нами.

— Вот в чем вопрос, — задумчиво проговорил Ганс. — Рената укусила меня, я начал проходить обращение и тут же умер. Но успел ли я стать вампиром?

— Конечно, ты им стал!
– резко ответила Рената

— Не совсем так. Мое прежнее тело умерло. А вампиром меня нарисовала уже ты, причем сразу таким, каким я стал бы лишь спустя время. Я имела в виду внешнее.

— Неужели не понимаешь, я нарисовала тебя вампиром, потому что ты им стал?
– раздраженно ответила Рената.

— Давайте оставим эти философские споры,— перебил их Грег.
– Главное, что мы имеем то что имеем. Но я задал вопрос. — Ах да, — спохватился Ганс. — Я устал жить в нарисованном мире, постоянно наблюдая как Рената кочует по реальностям, легко переходя из картины во внешний мир и обратно. «Раз мы оба вампиры, - подумал я, — значит, у нас одна сущность. Почему же я не могу выйти за ней из нарисованного мира?» Вы знаете, что было дальше, Рената вам все открыла. А после случившегося я вдруг ощутил, как кровь быстрее бежит по венам, как мое тело приобретает другое качество, как... не могу описать вам всего, но это было такое странное ощущение, словно меня наполнили шампанским и пузырьки жизни взбудоражили всю мою сущность. И я, не медля, вышел следом за Ренатой из картины.

— Ты пытался это сделать раньше? — с любопытством спросил Грег.

— Не раз! — улыбнулся Ганс. — Как только Рената уходила, я бросался за ней, но всегда налетал на невидимую стену. Теперь же пузырьки, заполнившие меня, бурлили не только внутри: мне казалось, что они окружили меня невидимой оболочкой, и когда я приблизился к той стене, через которую ни разу не смог пройти, именно эти пузырьки словно растворили краску, отделившую картину от реального мира. Я видел, как они будто стреляют по поверхности и краска размывается. Так я вышел.

— Пузырьки жизни, интересное сравнение, — прошептал Грег и о чем-то глубоко задумался.

— Какой живой интерес! — заметила Рената странным тоном, не сводя глаз с Грега.

Но он промолчал. Я начала чувствовать напряжение,

мне отчего-то становилось все неуютнее рядом с тремя вампирами, двое из которых к тому же опасны.

— Пойду посмотрю картины, — сказала я. — Можно?

— Естественно, — вяло ответила Рената, по-прежнему не сводя глаз с Грега.

Я вышла из гостиной. Мне хотелось покинуть квартиру. Рената и раньше существовала как бы вне этого мира, но она была хотя бы привязана к Грегу. Однако сейчас я видела, насколько она изменилась. Центром ее мира стал Ганс, создавалось ощущение, что все остальные перестали иметь для нее хоть какое-то значение, даже Грег. А обо мне вообще не шло речи.

Я зашла в мастерскую. Меня удивил идеальный порядок. Холсты аккуратно составлены у стены, мольберт задвинут в угол, коробки с красками сложены на полки. Никакого художественного, то есть рабочего беспорядка, создавалось ощущение, что Рената больше не рисует.

— Да и когда ей! — пробормотала я.
– У нее сейчас другие интересы...

— И поверь, они намного увлекательнее живописи, — услышала я и вздрогнула, резко обернувшись.

Сзади стояла Рената и улыбалась весьма ехидно. Я отошла на пару шагов. Мне не понравилось выражение её лица. Я заметила, как подрагивают её ноздри и верхняя губа - знакомый тревожный признак.

— Где остальные?
– стараясь ничем не выдать своего волнения, спросила я, и машинально сжала кулон, порадовавшись про себя предусмотрительности Грега.

— Ты очень аппетитна, — глухо ответила она и сделала шаг ко мне, - твоя кровь будоражит. Но...
– она замолчала и опустила глаза.

— Вот именно, — сухо сказала я. — Я для тебя недоступна. И для твоего Ганса тоже. Помни об этом и держи себя в узде.

— Знала бы ты, как мне сейчас трудно себя контролировать. Приходится прилагать поистине титанические усилия, чтобы не укусить тебя. Хотя Атанас был бы рад такому повороту событий. Глотну твоей восхитительной крови и окажу всему клану немалую услугу, превратив тебя в вампира!

— Где сейчас Атанас? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая дрожь в голосе и думая лишь о том, как бы мне скорее уйти.

— В Лондоне, в нашем поместье, — ответила она и начала медленно обходить меня по кругу.

Вот тут я испугалась по-настоящему, так как уже не раз наблюдала этот «танец» вампиров вокруг своей жертвы. Мне захотелось закричать, позвать Грега.

— Он разговаривает с Гансом о каких-то важных для него вещах, - сообщила Рената и тихо засмеялась, убыстряя шаги.

Я быстро вынула кулон и раскрыла. Она втянула носом воздух, ее лицо приняло осмысленное выражение, верхняя губа опустилась. Запах крови Грега словно отрешил ее. Я знала, что вампиры не пью г кровь друг друга. тем более представители одного клана. На такое способны только низшие существа типа упырей и других пожирателей падали, но не вампиры.

Я попятилась к стене. Пытаясь отвлечь ее внимание, спросила у Ренаты, рисует ли она сейчас.

— Зачем? — усмехнулась та и остановилась. Ее лицо приняло спокойное выражение, черты разгладились, я вновь видела перед собой прекрасную утонченную девушку, а не хищника. Закрыв кулон и спрятав его в вырез кофточки, я прижалась к стене, мечтая только об одном: чтобы появился Грег и вывел меня отсюда. Сейчас я понимала, почему он так не хотел идти в гости к Ренате со мной. Она действительно стала для меня опасной. Правда, Рената смогла взять себя в руки, но кто знает, надолго ли?