Сердце пирата
Шрифт:
– Это Капризик, Рыжий Нос и Самтытакой! – закричала девочка. – На них напал капитан Крокс!
– Крокс? Он здесь?! – Услышав это, Баюн сразу все понял. В одно мгновение он связал воедино все составляющие загадки: превращение колобка в шлем с рогами, взрывы и погоню.
Там, за поворотом, маленькие отважные копачи приняли неравный бой, который мог стать для них последним. Тортик и Хочуспать подняли копья и бросились на подмогу, выхватывая из-за пояса световые грибы.
– Береги нашу королеву, пришелец! В ста шагах
В то же мгновение послышался рев разъяренного Грохотуна и звон копий, которыми копачи тщетно пытались удержать этого убийцу-громадину.
– Сейчас Крокс будет здесь! – Баюн стремительно подхватил Лависсу и Андрея. Главным для робота-няньки было во что бы то ни стало спасти детей.
Но девочка решила иначе. Она вырвалась и, хромая, побежала по коридору к месту сражения:
– Им надо помочь! Они погибнут из-за меня! Баюн! Андрей! Где же вы?
Мальчик подобрал увесистый булыжник и побежал за ней.
– Подождите! Моя программа! Я не должен позволять вам рисковать! – Робот обхватил голову руками. Никогда еще в его голове не сталкивалось столько разных законов робототехники: нельзя рисковать детьми, необходимо помогать любому живому существу, попавшему в беду, нужно уважать волю ребенка и, наконец, просто проявлять сострадание – человеческое сочувствие, которому Баюн научился, прожив столько лет с людьми. – Подождите! Я с вами! – Робот-нянька бросился вперед огромными прыжками и опередил детей. Раз он не может остановить их, то придется принять удар на себя.
Из центрального коридора доносились отрывистые приказы капитана Крокса: «Уничтожить всех! Найти девчонку!» – и вопли попугая: «Держи их!» И только Грохотун молчал, он был яростен и не произносил ни слова.
Схватка шла при ярких вспышках световых грибов и неровном мерцании гнилушек.
В тот момент, когда старый робот и мальчик показались из-за поворота, Грохотун схватил Рыжего Носа и собирался с размаху размозжить его о камни.
– Оставь его, тупица! Я здесь! – закричал Баюн.
Увидев робота-няньку, великан на мгновение замер, словно не доверяя своим зрительным рецепторам, а потом взревел от ярости:
– Устаревшая модель! Ненавижу! Сейчас я тебя выпотрошу!
Забыв про Рыжего Носа, Грохотун бросился на Баюна.
– Оставь эту ржавчину! Потом прикончишь! Ищи девчонку! – заорал Крокс.
Но Грохотун был неуправляем. В его мозгу пульсировала одна-единственная мысль: уничтожить. Вначале – старого робота-няньку, потом – носатеньких человечков, а после, так и быть, можно заняться поисками девчонки.
Увидев бегущего к нему робота, Баюн понял, что, если он срочно что-нибудь не придумает, ему конец: Грохотун раздавит его, как консервную банку, попавшую под колесо.
И он сам бросился навстречу роботу-убийце, кинувшись ему под ноги. Стремительно несущийся Грохотун не мог резко остановиться
– А ну сделай из него яичницу! – закричала Лависса. Но, оказалось, радовалась она рано: Грохотун медленно поднимался с пола.
– Ты вывел меня из себя! – прогремел он. – Теперь я уничтожу тебя дважды. Убью, потом прикончу, а затем опять сокрушу!
И он стал надвигаться на Баюна, растопырив могучие клешни. Понимая, что спасения нет, робот-нянька заслонил собой Лависсу и Андрея. Девочка в ужасе закричала.
– Мы спешим на помощь, королева! – Копачи бросились к ней на подмогу, забыв о капитане Кроксе.
– Идете, но не все! Грохотун, хватай девчонку!.. А ты получай! – Крокс вырвал у оказавшегося впереди Рыжего Носа копье и воткнул его в грудь носатенькому человечку.
Маленький четырехрукий герой схватился за древко копья и упал на руки Тортика и Хочуспать, подхвативших его.
У киборга не было времени возиться с другими малышами. Отбросив пинком Самтытакоя, капитан бросился к Андрею, в шлеме у которого он увидел крылатого ежика.
– Отдай ежа, и я сохраню вам жизнь! – крикнул пират.
С одной стороны был Крокс, с другой – Грохотун, а тут еще плиты пола раздвинулись и показались зловонные головы храпунов. Они возвращались из Оранжевой пещеры, отчаявшись полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Два храпуна направились к раненому Рыжему Носу, а другие поползли к детям.
Баюн и Андрей приготовились к своему последнему бою.
– Прощайте, королева! Простите, что не смогли вас уберечь! – Копачи из последних сил отгоняли обломками копий рвущихся к Рыжему Носу голодных червей.
Но вдруг из главного коридора донеслось противное чавканье, и из-за поворота выкатился протоплазменный шар. Сдирая со стенок синий мох и пожирая встречавшихся на пути храпунов, скользкий шар, чавкая, приближался.
Первым его увидел попугай.
– Смотрите, капитан! Что-то катится! – заорал он дурным голосом.
Грохотун и Крокс оглянулись. При виде шара на человеческой половине лица киборга отразился ужас. Он отлично знал, на что способна жующая протоплазма. Однажды в дальнем космосе он натолкнулся на торговый корабль и взял его на абордаж. Но на корабле не оказалось ни одного человека – только небольшой скользкий шарик. Кто-то из пиратов пнул его ногой и закричал. Шар сжевал ногу и на глазах Крокса втянул человека в себя. Потом разбух и, катаясь по кубрику, уничтожил половину экипажа. Стрелять в него было бесполезно: он жадно пожирал все, что соприкасалось с его поверхностью. Только капитану и еще нескольким пиратам удалось спастись. Они выскочили из рубки, задраили отсек с жуткой протоплазмой и в ужасе покинули опустевший звездолет.