Сердце подскажет
Шрифт:
– Эдвард мечтает о собственной собаке. Сегодня я даже съездил посмотреть щенков Лабрадора. Они еще слишком маленькие, чтобы отрывать их от матери, но, если, ты не против, завтра мы могли бы туда съездить и Эдвард выбрал бы одного из них…
– Нет! У Эдварда не будет собаки! – резко оборвала его Аннабелл.
– Аннабелл, но он об этом мечтает.
– Думаешь, я этого не знаю? Сам подумай: где будет жить эта собака? А кто за ней будет ухаживать?! Мне, между прочим, необходимо работать. – Она отвернулась от него.
–
Она немедленно ее вырвала.
– Не трогай меня! Ненавижу, когда ты ко мне прикасаешься!
– Что?!
По выражению его лица Аннабелл поняла, что зашла слишком далеко. Но было поздно: он схватил ее и притянул к себе, пристально глядя ей в глаза.
– Нет! – вырвалось у Аннабелл перед тем, как он поцеловал ее.
Она ответила на его поцелуй. И в один миг все, что было между ними, утратило свое значение. Она почти забыла даже о его предательстве. Ее захлестнули чувства. Она снова хотела почувствовать себя полностью в его власти.
Он прижал ее к себе еще крепче. Аннабелл чувствовала то же, что и в первый раз, когда он вот так обнял ее. Раньше ей казалось, что это ощущение больше уже не повторится никогда, ведь она уже не станет той неопытной девушкой, какой была в восемнадцать лет. Но точно так же она и сейчас уже не могла себя контролировать, страстно желая лишь одного – стать с ним единым целым.
Он медленно и нежно расстегнул на ней блузку, а она помогала ему.
– Какая же ты красавица! Ты совсем не изменилась за эти пять лет, – сказал Бенедикт, любуясь ее оголившейся грудью.
Этого было достаточно, чтобы Аннабелл вернулась в реальность.
Вырвавшись из его объятий и на ходу застегивая блузку, она побежала к дому, как будто это могло помочь ей забыть об унижении, которое, по ее мнению, она обязана была чувствовать.
– Аннабелл! – Бенедикт бросился за ней.
Буквально ворвавшись в свою комнату, Аннабелл принялась судорожно запихивать вещи в чемодан.
– Что ты делаешь?
Она обернулась.
– А как ты думаешь, на что это похоже? – огрызнулась она. – Я собираю вещи! Мы с Эдвардом уезжаем! Нам вообще не стоило здесь появляться, я всегда знала, что…
– Что ты знала? – переспросил ее Бенедикт.
Он смотрел на нее так, что ее сердце забилось учащеннее.
– Я не хочу жить здесь с тобой, Бенедикт, вот и все, – ответила она раздраженно. – И я не желаю это больше обсуждать, – добавила она, так и не дождавшись его реакции.
– Менее чем пять минут назад…
– Я же сказала, я не хочу об этом вспоминать! Это ничего, ничего не значит! Это было просто…
– Просто – что? – спросил Бенедикт. Он говорил очень мягким голосом, но на Аннабелл это действовало гораздо сильнее, чем, если бы он гневно кричал на нее.
Она старалась не смотреть ему в глаза, чтобы он не видел,
– Ничего, – ответила она упрямо.
Она знала, что за этим последует. Поэтому, не желая, чтобы все повторилось снова, она бросилась бежать, выронив одежду из рук. К сожалению, она слишком поздно осознала, что, вместо того чтобы бежать к двери, она оказалась у кровати. Она попала в ловушку.
– Вот это маневр! – рассмеялся Бенедикт, ловя ее за руку.
Аннабелл не оставалось ничего иного, как поползти по кровати к окну. Она и сама понимала, как нелепо это выглядит.
– Я всегда говорил, что у тебя восхитительная фигура! Ты очень сексуальна. Я помню…
Аннабелл не хотелось слышать, что именно он помнил. Она знала, что их общие воспоминания, имеют над ней гораздо большую власть, чем ей хотелось бы.
Теперь она лежала на кровати, а Бенедикт нагнулся над ней. Разве не точно так же все происходило, когда они впервые были вместе? Они были женаты, потом развелись, но между их телами по-прежнему существовала некая связь, притяжение, которое они оба не в состоянии были преодолеть.
Но Аннабелл изо всех сил старалась не поддаваться этому чувству. Бенедикт нежно поцеловал ее запястье, затем, поймав ее взгляд, прошептал:
– Как насчет «ничего не значит»? Может, начнем прямо сейчас?
Он был совсем близко, и Аннабелл с ужасом осознавала, как приятно ей чувствовать его рядом. Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять, что должно произойти.
– Ничего не значит? – Он нежно провел пальцем сначала по ее подбородку, затем по губам, не переставая пристально смотреть на нее. – Ты ведь догадываешься, о чем я, не так ли?
Аннабелл хотела заставить себя думать, что не хочет этого. Но не смогла: Бенедикт имел над ней необъяснимую власть. Он знал обо всех ее тайных желаниях, обо всех особенностях ее тела. И сейчас она не могла думать ни о чем, его губы, которые были так близко, манили ее…
Она закрыла глаза и снова почувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, как тогда, когда Бенедикт поцеловал ее впервые. С ужасом Аннабелл поняла, как он ей нужен именно сейчас. Она чувствовала его руки на своих плечах и еще сильнее прижалась к нему. По всему ее телу разлился огонь желания.
– Люби меня… – прошептала она. – Так же, как раньше… – Неужели она действительно это сказала?!
– Как раньше? – переспросил он. – Как тогда, когда мы ни мгновения не могли прожить друг без друга? Ты этого хочешь?
Произнося эти слова, он нежно ласкал ее тело, и Аннабелл чувствовала, что огонь страсти сжигает ее изнутри. Больше не существовало никаких преград, и она полностью отдалась этому чувству. Она снова верила ему, верила даже больше, чем себе. Как будто пять лет разлуки лишь укрепили их чувства друг к другу.