Сердце подскажет

Аллен Дина

Аннабелл вошла в детскую. Эдвард уже не спал. Он дожидался ее. Он был так взволнован, как будто это его собственный день рождения: вчера он с таким рвением упаковывал подарок!

Аннабелл собрала мальчика, и они вместе пошли поздравлять Бенедикта.

Бенедикт уже сидел в столовой и завтракал. Эдвард кинулся к нему с радостным криком:

– С днем рождения, папочка!

Аннабелл подняла с полу открытку, которую мальчик уронил по неосторожности, и протянула ее Бенедикту.

–

С днем рождения! Да, и это вдвойне праздник, ведь тебе наконец-то сняли гипс…

– Я приготовил тебе открытку! – заявил Эдвард важно, взбираясь к нему на колени. – И подарок! И я, и мама, и Ренни – все дарят тебе по открытке. Мама специально приготовила какую-то волшебную жидкость, и Ренни поставила свой отпечаток!

– Волшебную жидкость? Звучит интригующе!

Аннабелл показалось, что он действительно доволен.

– Так вот что это были за пятна на маминых джинсах вчера! – добавил он со смехом.

– Да, сначала мы сделали несколько не слишком удачных попыток, – улыбнулась она. Но, когда их взгляды снова встретились, Бенедикт уже не смеялся: он внимательно смотрел на открытку Эдварда. Затем он перевел взгляд на Аннабелл.

– Пап, тебе понравилось? – спросил мальчик.

– Очень! Я люблю тебя! – Бенедикт крепко обнял его.

Аннабелл взглянула на открытку. Неровным детским почерком на ней было написано: «Папа, я очень люблю тебя».

– Посмотри же теперь мой подарок! – Мальчик с замиранием сердца смотрел на отца.

Аннабелл внимательно наблюдала, как Бенедикт доставал фотографию, на которой они были вдвоем с Эдвардом. Интересно, он хоть заметит, как они похожи? Да если и заметит, то все равно ничего ей не скажет…

Бенедикт внимательно прочитал все открытки, поблагодарил их, а затем сказал, что ему не терпится отведать пирог, который Эдвард и Аннабелл для него испекли.

Аннабелл молчала.

– Мамочка, а ты разве не приготовила папе никакого подарка? – неожиданно спросил ее Эдвард.

– Приготовила, Эдди, – ответил Бенедикт раньше, чем она успела что-либо сообразить. – Твоя мама уже подарила мне самый лучший подарок на свете – тебя. – Бенедикт нежно посмотрел на нее.

Аннабелл не могла не радоваться, что он так любит Эдварда. Но в глубине души ей все же было очень горько, что он не может найти слов любви и для нее тоже.

Вовсе не о таких отношениях с мужчиной, которого так любит, она мечтала.

Она встала из-за стола.

Свой подарок она оставила на столе в кабинете Бенедикта. Когда он откроет его, он сразу поймет, что для того, чтобы он мог быть с Эдвардом, Аннабелл ему уже больше не нужна…

– Аннабелл, но куда же ты? Ты же даже не прикоснулась к завтраку!

– Я не голодна, – ответила она, не оборачиваясь.

Не голодна? – продолжал удивляться Бенедикт, когда она уже ушла. Или ей

неприятно мое общество?

Позавтракав, они с Эдвардом отправились в сад поиграть с собакой. Интересно, Аннабелл специально взяла того самого щенка, которого он выбрал?

Эдвард радостно, запинаясь от волнения, рассказывал ему о чем-то, а Бенедикту было невыносимо больно, от того, что целых пять лет его не было рядом с ними, что все это время мальчик рос без него. Он крепко держал его за руку. Эдвард его сын, и он абсолютно не кривил душой, когда сказал, что Эдвард – это самое дорогое, что у него есть.

Но Аннабелл ему не менее дорога. И очень часто ночами он не мог уснуть, вспоминая, как он обошелся с ней. И неудивительно, что она не желает теперь находиться с ним рядом.

Зайдя в свой кабинет перед обедом, он увидел на своем столе огромный конверт.

Узнав почерк Аннабелл, он нахмурился.

«Для тебя. И для Эдварда», –было на нем написано.

Бенедикт, вскрыл конверт. Он перечитывал бумаги снова и снова, стараясь подавить нахлынувшие чувства и заставить себя рассуждать трезво.

Он отец Эдварда. Это было написано черным по белому. Результаты анализа ДНК это подтвердили! Не может быть никакой ошибки!

Чудеса случаются, сказал ему как-то врач, и теперь Бенедикт сам убедился, что это действительно так. Но какую цену он за это заплатил!

Он отказывался поверить Аннабелл, что она не спала с другим мужчиной! Более того, он отказывался поверить ей, что…

Он услышал, как открылась дверь.

Аннабелл вошла и прикрыла ее за собой. Она взглянула сначала на конверт, потом на Бенедикта.

– Ты уже прочитал?

– Да. Но теперь жалею, что это сделал…

Аннабелл похолодела. Что он хотел этим сказать?!

– Но ведь это доказывает, что Эдвард твой сын.

– Он и так уже был моим сыном! В моем сердце и так уже были все необходимые тому доказательства. Тот случай заставил меня по-иному взглянуть на многие вещи. Аннабелл, неужели ты не понимаешь, что эти бумажки ровным счетом ничего не значат?! – Он гневно сбросил листки со стола на пол.

Аннабелл не могла вымолвить ни слова.

– Я хочу, чтобы Эдвард знал, что я любил, и буду любить его не из-за каких-то там анализов. Там, в больнице, я наконец понял, что любовь – настоящая любовь – выше всех остальных чувств: выше ревности, сомнений, страха… Я, всегда любил тебя и всегда буду любить. Ты – единственная женщина в моей жизни, Аннабелл. Моя вторая половинка, без которой я не могу существовать. И ничто не сможет этого изменить. А это, – продолжал он, указывая на разбросанные по полу листки с результатами анализов, – создает лишь еще одну дополнительную преграду между нами. Ведь я отказывался тебе верить!