Сердце полуночи
Шрифт:
Юлианна ахнула и, внимательно вглядевшись в его одежду, в упор посмотрела на юношу.
– Я ошиблась, это не грязь, а кровь. Скажите же мне, что случилось?
Казимир ответил на ее взгляд, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица:
– Зон Кляус оказался оборотнем, вервольфом.
– Что? – Юлианна вздрогнула и пытливо заглянула в его глаза.
– Это правда, – кивнул Казимир, вытягивая нижнюю губу чтобы подавить икоту. – Он пытался убить меня сегодня ночью.
Юлианна опустила руки вдоль тела и попятилась.
– Не
Мужчина возле бочки бережно взял Юлианну за плечи, когда она наткнулась на него.
– Он правду говорит, госпожа. Мы все видели, как Кляус превратился в чудовище и погнался за парнем, то есть за Раненым Сердцем. Но вам не нужно бояться, мастер Раненое Сердце убил его.
Смятение на лице Юлианны с каждым его словом становилось все глубже. Когда он договорил, она вырвалась из его рук и быстро побежала к одной из дверей усадьбы. Казимир удивленно посмотрел ей вслед. Отшвырнув кружку, он попытался догнать ее, но после мекульбрау ноги его стали тяжелыми и не слушались. Юлиан на успела первой добежать до двери, распахнуть ее и скрыться внутри.
Когда Казимир добежал до дверей, они оказались незапертыми. Он повернул бронзовую ручку и ворвался в обширную прихожую.
Юлианны не было видно.
Устало вздохнув, Казимир привалился плечом к косяку двери. Из прихожей вели сразу несколько коридоров, и Юлианна могла выбрать любой из них.
– Делать нечего, придется отыскать ее потом, – пробормотал Казимир.
В конце концов Казимир отыскал Юлианну в маленькой комнатке наверху. Это было тесное, кривобокое и неотделанное чердачное помещение, располагавшееся под самой крышей усадьбы. Чердак был настолько сильно засыпан пылью и перегорожен стропилами, что сначала Казимир не заметил ее. Пока он стоял, дожидаясь, чтобы его глаза привыкли к темноте, до слуха его донеслись сдавленные всхлипывания.
– Это я, Юлианна, – заботливо позвал ее Казимир. – Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Ответа не было. До слуха Казимира доносились только приглушенные рыдания. Юноша обогнул штабель старых корзин и увидел Юлианну. Девушка прижалась к стене из пыльной дранки и алебастра. Лунный свет, проникая через слуховое окошко, освещал ее сгорбленные плечи. Казимир опустился рядом с ней на колени и обнял ее за плечи.
– Мне очень жаль, – сказал он негромко.
Юлианна попыталась что-то ответить, но не смогла. Рыдания сотрясали ее тело и не давали говорить. Казимир терпеливо ждал, довольный уже тем, что она не пытается сбросить его руки со своего плеча. Наконец она произнесла:
– Значит… он умер?
– Я сожалею, – повторил Казимир.
Юлианна покачала головой и судорожно сглотнула:
– Я думала, что вервольф… это просто выдумки… охотничьи рассказы.
– Как бы я хотел, чтобы так и было! – воскликнул Казимир искренне.
Привстав с колен, он уселся на стропило, продолжая
Девушка тем временем снова разразилась рыданиями. Ей удалось снова заговорить только после нескольких неудачных попыток.
– Если бы я раньше знала… того, кто был… Теперь я понимаю, что видела признаки, – размышляла она вслух.
Казимир посмотрел на нее с мрачной озабоченностью.
– Эти его рубашки… Должно быть, они были в крови. И потом он всегда так быстро излечивался от ран… Кляус казался воспитанным и светским, но он был одновременно циничным и безжалостным…
Казимир почувствовал, что бледнеет. Юлианна описывала не только Зона Кляуса, но и его самого. Радуясь тому, что на чердаке было достаточно темно, он прижал Юлианну к себе.
– Но даже если бы я знала, – продолжала девушка, – если бы могла прочитать, что значат эти признаки, то и тогда я не смогла бы…
Прежде чем произнести следующую фразу, она обратила к Казимиру свои полные слез глаза.
– Я любила моего двоюродного деда, Раненое Сердце. Несмотря на все его грехи и то… отвращение, которое он во мне вызывал… Я любила его. Но раз уж он оказался чудовищем…
Казимир почувствовал, как его грудь стянуло словно железным обручем.
– Я Раненое Сердце только на сцене. По-настоящему меня зовут Казимир.
Заплаканное лицо Юлианны просветлело:
– Казимир?…
Казимир невольно улыбнулся.
– Казимир. Это… красивое имя, – сказала Юлианна, словно пробуя его имя на язык. – Как тебе удалось справиться с оборотнем, Казимир?
– У оборотней есть свои уязвимые места, – отозвался Казимир неубедительно.
– Я вовсе не хочу знать все кровавые подробности, – сказала Юлианна усталым и безразличным голосом. – Мне только хотелось бы знать, как тебе удалось выйти из этой схватки живым.
Юноша почувствовал, как железный обруч туже стягивает его грудь.
Ты говоришь это так, словно на мне нет ни единой царапины, – сказал он глухо, только сейчас заметив, что они перешли на “ты”. – Между тем тебе известно, что это не так.
Он вытянул руку так, чтобы на нее упал свет луны, желая продемонстрировать часть глубоких царапин.
Юлианна ахнула и вскочила.
– Говорят, что это заразная болезнь… Я имею в виду ликантропию. Все дело в крови. Если его кровь смешалась с твоей…
Она не договорила. Схватив Казимира, она потащила его за собой прочь с пыльного и темного чердака. Казимир молча следовал за ней, наклоняя голову, чтобы не задеть перекрытия кровли. Юлианна не останавливалась. Они промчались по извилистым и запутанным коридорам усадьбы, то и дело сворачивая то влево, то вправо, и наконец спустились по лестнице, ведущей в подвал.
Здесь, перед дверьми небольшой комнаты, Юлианна сняла со стены фонарь и сказала решительно:
– Необходимо очистить твои раны.