Сердце полуночи
Шрифт:
Отвернувшись от кровати, Казимир выглянул в окно. За стеклом простиралось до самого горизонта бледное небо и преследовали друг друга беспечные воробьи. “Только вчера, – думал Казимир, следя за ними глазами, – только вчера Юлианна пыталась покинуть меня”.
Один из воробьев уселся на подоконник прямо за окном, неловко подпрыгивая на холодном камне, словно холод пронизывал его трехпалые скрюченные лапки. Затем он легко коснулся клювом стекла.
"Наверное, мне нужно было отпустить ее сейчас… – подумал Казимир. – Сейчас, когда моя болезнь стала
Теперь ему стало не до воробья. Казимир нахмурился, и лицо его помрачнело. Он знал, что никогда у него не хватит сил отпустить Юлианну от себя. Только она стояла между его сегодняшними мучениями и окончательной гибелью.
"Пока она у меня есть, – подумал Казимир, снова повернувшись к девушке, – у меня есть силы жить дальше”.
Он еще долго сидел у ее кровати, заложив ногу на ногу и сплетая пальцы на своем колене. Ему хотелось разбудить ее, прикоснуться к ней, чтобы убедиться – она никуда больше не ускользнет от него. В конце концов Юлианна пошевелилась и повернула голову. Длинные шелковые ресницы затрепетали, и лучи солнца вспыхнули в изумрудной зелени ее глаз.
Увидев Казимира, она испуганно заморгала. Усевшись на кровати, она натянула одеяло до самих ключиц и неуверенно улыбнулась. Тот, прищурясь, смотрел на нее неподвижным взглядом.
– Что привело вас ко мне в столь ран-
Ний час, мастер Казимир? – спросила она, скромно поводя плечами. По-видимому, она вовсе не собиралась обсуждать с ним то, что он непрошеным и незваным вторгся в ее спальню.
– Ты видела сон, – ровным голосом ответил Казимир.
– Да? – задумалась Юлианна, и на лбу ее появилась легкая морщинка.
– Да. Девушка странно поглядела на него.
– Пожалуй что так.
– Расскажи, что тебе снилось, Юлианна.
При звуке ее имени на плечах девушки показалась “гусиная кожа”. Юлианна натянула одеяло еще выше и отвернулась.
– Я как-то не очень отчетливо помню, – призналась она после недолгого размышления и снова посмотрела Казимиру в глаза. – Мне снилось что-то вроде путешествия.
– Куда ты ехала? – спросил Казимир.
– Не знаю, – пожала плечами Юлианна и, подумав еще, добавила:
– В этом мой сон тоже был не очень отчетлив.
– Откуда ты выехала? – Отсюда.
– Почему?
Юлианна поудобнее устроилась на подушке.
– Это же был просто сон!
Взгляд Казимира немного смягчился. Убрав руки с колена, он наклонился вперед.
– Почему ты решила оставить меня, Юлианна?
Девушка слегка отпрянула, выпустив из рук одно из одеял. Несмотря на все старания выглядеть спокойной, глаза ее расширились.
– Мне кажется, ты придаешь снам слишком большое значение, Казимир.
– Скажи мне! – он схватил ее за плечи.
Теперь на лице Юлианны отчетливо проступил страх. Заметив это, Казимир выпустил ее плечи и откинулся на спинку кресла. Девушка смотрела на него, и в глазах ее странным образом смешались тревога и забота.
– Ты болен, Казимир. Ты стал совсем бледным и худым, ты часто раздражаешься и сердишься
– Никаких жрецов! – перебил Казимир и, снова подавшись вперед, закрыл лицо руками.
– Что с тобой, Казимир? – со внезапным возмущением спросила Юлианна. – Неужели ты не хочешь, чтобы тебе стало лучше? Еще прошлой осенью я почувствовала, что с тобой творится что-то неладное, но ты ничего не сказал мне тогда и продолжаешь таиться от меня до сих пор.
– Прости, пожалуйста, – Казимир удрученно пожал плечами.
Негодование в глазах Юлианны сменилось гневом.
– Торис и Рихтер считают, что это какое-то злое поветрие, но мне иногда кажется, что ты пребываешь в дурном настроении из-за того, что стал Мейстерзингером, из-за смерти Густава… даже из-за меня!
– Нет! – вскричал Казимир и подскочил. – Никогда больше не говори так! Да, быть Мейстерзингером вовсе не легко, да, смерть Густава далась мне не так просто, как и тысяча других вещей, – но ты тут ни при чем! Ни в коем случае! Ты лишь снова и снова лечила мои раны и успокаивала мое сердце, Юлианна! Если ты когда-нибудь покинешь меня, я умру!
– Хватит сладкой лести! – сердито перебила его Юлианна.
– Это не лесть, – возразил Казимир и замолчал.
Когда же он попытался закончить свою мысль, слова не шли ему ни на ум, ни на язык. В отчаянии от собственного бессилия он сполз с кресла и встал на колени возле кровати.
– Выходи за меня замуж, Юлианна. Я не хочу, чтобы когда-нибудь ты вдруг решила уехать. Я не хочу терять тебя.
Девушка негромко ахнула, и ее раскрасневшееся было лицо внезапно побледнело. Несколько минут Юлианна молча смотрела на него, затем протянула руку и вложила свои пальцы в его ладонь.
– Я согласна, – негромко прошептала она.
Казимир поднес ее руку к губам и поцеловал. Потом он наклонился вперед и обнял ее, а Юлианна взяла его за плечи и крепко прижалась к его груди. Казимир почувствовал запах горячей крови, которая быстрыми толчками текла по жилам совсем рядом, под тонкой и полупрозрачной кожей безупречной шеи. Он сжал ее крепче, и ощутил дрожь ее тела. Дыхание и кожа девушки приобрели легкий, дразнящий аромат страха, который медленно вползал в его расширившиеся от возбуждения ноздри. Казимир вдруг осознал, насколько тонким было разделяющее их одеяло. Непривычно быстрый ритм ее сердца гремел в ушах. Ему захотелось вонзить зубы в эту нежную шею, прокусить ее и…
Нет!!!
Выпустив Юлианну, Казимир резко отпрянул и поднялся на ноги, слегка пошатываясь. По его бледному лицу стекал пот. Юлианна села на кровати, стыдливо заслоняясь одеялом. Под ним в свете утреннего солнца угадывалась ее хрупкая и вместе с тем чувственная фигура.
Казимир пятился к двери, чувствуя, как непроизвольно начавшаяся трансформация выворачивает кости из суставов.
– Казимир, с тобой все в порядке? – спросила Юлианна, слегка приподнимаясь на кровати.