Сердце Саламандры
Шрифт:
— А почему миссис Густошерстка говорила, что вам не прожить без саламандр? — спросила я, вспомнив вчерашний разговор.
Мистер Густошерст стряхнул с мохнатой головы дождевую воду. Его мокрые рога поблескивали в темноте. — Откуда ты взялась, девочка? — удивленно спросил он. — Разве там, где ты живешь, нет саламандр? "
Я покачала головой.
— Дэнни был первым, кого я встретила.
— Тогда кто же защищает вас от молнии?
— Мы... мы ставим на крышах домов особые устройства. —
— Ясно, — он махнул рукой. — Защитное заклинание. Что ж, иногда срабатывает. Но мы здесь больше полагаемся на старых добрых саламандр.
«Вот оно что, — подумала я. — Конечно. Ведь саламандры питаются электричеством. Они наверняка способны поглощать молнии. Усваивать их. А, судя по погоде за последние двенадцать часов, молнии на Нимбусе отнюдь не редкость».
Мистер 1устошерст приподнял голову.
— Дождь утихает, — сказал он. — Пойдем, успеем немного пройти, пока не зарядит с новой силой.
Утихает? Я взглянула на непроницаемую водяную пелену, потом на своих подруг-чародеек. И это он называет затишьем?
— Ирма, — еле слышно взмолилась я. — Может быть, сумеешь что-нибудь сделать? Чтобы мы остались сухими?
— Попробую, — уныло ответила она. — Но это будет нелегко. Теперь для нас ничего легкого не осталось.
Она имела в виду «теперь, когда у нас нет Сердца», и я снова почувствовала укол совести.
— Тогда лучше и не пытайся, — ответила я. — I [ожалуй, сейчас нам всем стоит поберечь силы для... До тех пор, когда они нам действительно не понадобятся.
И мы побрели сквозь дождь, защищенные отводы только шерстяными одеялами миссис Густо-шерстки. Они были сделаны из хорошего плотного материала, и без них нам, конечно, было бы в два раза хуже, но все-таки я ловила себя на том, что с завистью поглядываю на водонепроницаемую шубку мистера Густошерста.
7. САЛАМАНДРОВАЯ БУРЯ
— Ох, нет, — устало промолвила я, стоя на раз-пилке дорог. — Нам надо идти туда, — я указала на северную ветку.
– Ты уверена? — так же устало спросила Ирма. — Мы ведь почти пришли.
К югу от развилки были видны уютные домики городродка Глумсбери, такие близкие, такие манящие. Я бы с удовольствием пошла туда, если бы HIM был Дзнни. Но его там не было.
— Туда, — повторила я.
— Что ж, девчата, идите, если вам и правда в ту сторону, — с сомнением проговорил мистер Густошерст. — Эта дорога ведет на Лиллипонд. Но туда вам придется идти одним, иначе я к вечеру не доберусь домой, и миссис Густошерстка будет волноваться.
— А далеко до Лиллипонда? — мрачно спросила Корнелия.
— Еще не меньше половины дня пути, и то
Этот вариант казался гораздо заманчивее, чем шлепать еще неизвестно сколько миль по непролазной грязи, особенно если предчувствие меня не обманывает. А оно не обманывает. В этом я была уверена на все сто.
— Почему бы не спросить, — отозвалась Хай Лин. — Тем более что мы совсем рядом.
Мистер Густошерст провел нас через город — он был весь застроен невысокими домиками с дерновой крышей, почти такими же, как его собственный, — к Саламандровой башне, высившейся у северной окраины. Что ж, по крайней мере в целом мы движемся в нужном направлении, дума-лая, огорченная задержкой. Когда мы принялись карабкаться вверх по склону холма к высокому Крыльцу башни глумсберийской саламандры, раздался еще один оглушительный удар грома, и над головой затрещало электричество.
Мистер Густошерст остановился как вкопанный. Ух ты, — проговорил он. — Куда дальше, девчата, вверх или вниз? Решайте скорее, уж больно не хочется попасть под грозу на полпути. Ух ты, — проговорил он. — Куда дальше, девчата, вверх или вниз? Решайте скорее, уж больно не хочется попасть под грозу на полпути.
Вверх, — тотчас же ответила я. — Если пойдем вниз, потом придется опять карабкаться.
– Ладно, будем надеяться, что наша саламандра хорошо делает свое дело, — сказал он, осторожно поглядывая вверх.
II небесах сверкнула ослепительно-алая мол-ния.. Воздух был так насыщен электричеством, что пушистая шерстка мистера Густошерста встали дыбом и потрескивала. Хорошо, хоть дождь перестал, подумала я. И тут я заметила такое, что
У меня перехватило дыхание!
Нечто огромное. Белое. Очень красивое. Вроде дракона. Длинная шея, огромные крылья, почти такие же , как у ската. И блестит, мерцает, как звезда, среди тяжелых свинцово-серых туч. То парит, то взмывает выше, то весело кувыркается в невидимых потоках воздуха.
Какой ужас! Молния! Вдруг она ударит в него?
У меня в памяти смутно всплыли уроки физики и Бенджамин Франклин со своим воздушным зме-Такое огромное огромное существо, и летает так высо-
ко, разве может молния промахнуться и не ударить в него? И связывает ли его что-нибудь с землей — веревка или нить?
Вокруг меня плясали пылающие алые зигзаги. Белые крылья распростерлись еще шире. В них ударила молния, раз, другой, третий, и белоснежные крылья вспыхнули рубиновым огнем. Я, наверное, вскрикнула.