Сердце Севера

Палей Натали

Рональда тяжело вздохнула и не менее тяжело взглянула на меня.

— За что… ее убили?

Я отвернулась от женщины, чтобы не насторожить ее выражением лица. Милой? Это кто же так охарактеризовал меня оборотнице?

— Жену Роя убили темные, — брезгливо проронила Рональда. — Темные маги убивают просто так, потому что получают от этого наслаждение. С помощью страданий других они пополняют свой магический резерв.

Услышав эту ересь, я резко обернулась и встретилась взглядом с госпожой Семур, внезапно поняв, что женщина и ко мне относится так же, как к тем темным, о которых сейчас

рассказывала. Иначе она не произнесла бы того, что я услышала из ее уст.

Тетка Ройдана смотрела на меня не мигая и, впервые за все время нашего общения, позволила себе показать истинное ко мне отношение: в уставших и запавших блеклых глазах мелькнула явная неприязнь, которую она уже не в силах была скрывать.

— На следующий день после брачного обряда Ройдан забрал жену из замка ее отца и выехал с ней в Северный замок. По дороге темные маги напали на него и его людей, хотели покончить с ними, но оборотней не так легко одолеть. Даже темным. К тому же люди МакВелисов спугнули их: они выехали вслед за северными волками, чтобы отбить жену Ройдана, — отец Юны, Патрик МакВелис, не благословил брак. В итоге МакВелисы наткнулись на бесчувственных воинов Ройдана и бессознательную Юну МакВелис. Жену Роя забрали с собой, а самого Роя и его людей довезли до границы с Северным замком.

Рональда замолчала, а я больше ничего не спрашивала, потому что слышать сейчас о том, что произошло почти шесть лет назад оказалось неожиданно тяжело. Только пожилая женщина решила продолжить рассказ.

— Та девочка, Юна, умерла, так и не приходя в себя. После смерти жены Ройдан очень изменился. Тоска по девочке сжирала его, убивая. Когда князь приказал Ройдану жениться на беременной от него Фрее, он не возражал, ему было все равно. Но за все годы брака Ройдан ни разу не зашел в спальню жены. Вот Фрея не выдержала и сбежала. Ни одна оборотница не вынесет подобного пренебрежения и унижения.

Некоторое время госпожа Семур рассматривала нежное личико воспитанницы, женские глаза вновь наполнились нежностью и мягкостью.

— Когда родилась дочка, Ройдан пришел посмотреть на нее. Через несколько дней. Я тогда рядом была, держала девочку на руках и как сейчас помню… Рой смотрит на дочку, малышка смотрит на него, агукает, и его застывшее неживое лицо постепенно смягчается, а тот лед, который, казалось, навечно поселился в глазах, трескается и тает. Рой пробормотал: «Моя Юна», забрал у меня дочку и ушел. Вернул ее только тогда, когда малышка есть захотела и устроила скандал. Фрея была против и этого имени, и того, чтобы Рой постоянно забирал ребенка, и бесновалась ужасно. Только кто ее спрашивал? — Оборотница вздохнула. — Так и жили. Вроде, семья, а только жены не существовало для Ройдана. Да и других женщин тоже. Только малышка Юна. Даже вот щенка разрешил завести. Где это видано, чтобы волки возились с собаками? А у Юны Семур есть Ветер. И никто не смеет что-либо сказать. Даже князь позволил внучке эту блажь.

Рональда Семур замолчала и хмуро уставилась на вдруг беспокойно заметавшуюся девочку. Когда мы в очередной раз сменили повязки, и я почистила раны Юны, оборотница чуть слышно прошептала:

— Я много слышала о тебе и вижу, что сердце у тебя незлое, поэтому хочу дать совет, —

она пристально посмотрела в мои глаза; губы женщины неожиданно скривились, словно она сама себе удивлялась. — Если когда-нибудь князь закроет тебя в темнице, вспомни о слове, которое дал тебе мой племянник. Пусть твоим последним желанием будет увидеть его. А как увидишь, проси, чтобы спас.

Холодный пот прошиб меня насквозь. Женщина предупреждала о том, что, когда мы избавимся от черной смерти, князь не пощадит темных. Никакой благодарности не будет. Никакого улучшения положения темных — тем более.

К утру из ран Юны, наконец, перестала сочиться кровь вперемежку с черным отравленным гноем. Только радоваться было рано, потому что девочка уже почти не дышала, и я, с замиранием сердца, осторожно, по капле, делилась с малышкой светлой жизненной энергией, боясь переборщить, ведь тогда маленькое сердечко могло не выдержать и остановиться.

Ройдан, которого обрадовали новостью, снова заявился в комнату, насильно отправил тетку отдыхать, а сам остался и не сводил глаз с меня и дочери. Я же полностью сосредоточилась на малышке. Вернее, пыталась полностью сосредоточиться, потому что на задворках сознания голос Рональды Семур шептал: «Вроде, семья, а только жены не существовало для Ройдана. Да и других женщин тоже...»

В душе моей все переворачивалось, потому что после Ройдана Семура я тоже никого не смогла полюбить.

Глава 28

— Слава Богине Матери! Опасность миновала, мы победили черную смерть!

Я встретилась взглядом, полным радости и облегчения, с невероятно яркими мужскими глазами. Напряженное мужское лицо расслабилось, взгляд смягчился и наполнился безграничной благодарностью.

— Я должен тебе, Юна Элфор, — с чувством шепнул мужчина. — Проси все, что захочешь.

— Должен, — кивнула, не возражая. — Придет время, я напомню об этом.

Я потянулась к малышке, чтобы накрыть уставшую девочку легким одеялом, которое она тут же беспокойно скинула. Семур тоже потянулся к одеялу, и наши руки вдруг соприкоснулись.

Вздрогнули мы оба. Одинаково сильно. Одновременно. И на миг застыли. А потом мужчина уверенно накрыл своими ладонями мои кисти, и под его руководством мы вместе накрыли одеялом девочку.

Я попыталась убрать руки, но Ройдан не пустил, крепко сжав их. Его горячее дыхание опалило кожу, заставило вспыхнуть щеки.

— Не знаю, что со мной творится в последнее время. Только меня тянет к тебе. Не могу с собой бороться.

Внутренняя дрожь охватила тело, сердце испуганно встрепенулось и забилось гулко и рвано, оглушая меня.

Я все же смогла освободить кисти из хватки Семура, резко поднялась и сразу отступила от оборотня подальше. Мужчина обернулся, сощурил глаза и уставился на меня как-то непонятно — горячо и насмешливо одновременно. Вот только я совершенно тонко ощутила, что смеялся он явно над собой.

— Боишься меня? – спросил он хрипло и с досадой.

— Опасаюсь.

— Зря. Я не причиню тебе вреда.

— Сомневаюсь. — Я отступила к двери. — Я больше не нужна здесь. Позовите, пожалуйста, госпожу Семур, чтобы она осталась рядом с Юной.