Сердце странника
Шрифт:
«Бой» прятал улыбку, покачиваясь с носков на пятки.
— Защитники животных, — соизволил он прокомментировать это занятное событие. — Эту американку предупреждали, что такое у нас бывает.
— Да? И часто? — нервно поинтересовалась Дашка, шкала ценностей которой за последнюю минуту претерпела существенные изменения. Во всяком случае, меховое манто она решительно вычеркнула из гардероба современной женщины.
— Не часто, но бывает, — ответил «бой», получивший, видимо, изрядное удовольствие от созерцания сцены опрыскивания старухи.
— Скажите, сколько стоит номер в вашем отеле? — решила
— Дорого, мисс.
— Можно конкретнее?
— Ваш номер обойдется вам около тысячи фунтов. В день, разумеется.
— Мама, — прошептала Дашка по-русски.
«Бежать! — мелькнуло в голове. — Немедленно бежать! Димка решил мне отомстить. Точно! Заказал номер в этом отеле, а заплатить я не смогу. Меня схватят и посадят в тюрьму».
Как мило! Всего четыре часа назад она была вполне добропорядочной белорусской девушкой, студенткой, пусть не комсомолкой и не спортсменкой, но тоже хорошим человеком, даже в мыслях не державшей нарушать закон. И вот пожалуйста! Обманута своим ревнивым другом, который засадит ее в английские не столь отдаленные места, где она разделит судьбу с наркоторговцами и ирландскими боевиками. Великолепно!
Но как отсюда выбраться? Ведь неудобно просить «боя» вернуть ее вниз. Она терпеть не могла, когда у официантов и других людей, подобных этому «бою», на лице появлялась такая вот снисходительная ухмылочка. Нет, пусть пока все идет своим чередом, а потом она что-нибудь придумает.
Номер был восхитителен. Выдержанный в розоватых тонах с добавлением бежевого. Везде цветы в вазах. Ковры, стулья в стиле какого-то там по счету короля Людовика, зеркала, шторы, кровать, ванная комната — все вопило о многотысячных счетах за проживание.
— Здесь останавливалась Софи Лорен, — вонзил иголку в сердце Дашки ожидавший у порога «бой». — Вы знаете, кто такая Софи Лорен?
— Я что, по-вашему, из ледникового периода приехала? — разозлилась она. — Я знаю Софи Лорен.
— О, извините, мисс, — потупился тот и тут же произнес вопросительно: — Мисс…
— Да? Что?
«Бой» многозначительно промолчал. Дашка вспомнила про чаевые.
Спустя минуту она осталась одна-одинешенька в дорогущем номере отеля, где вас за ваши деньги могли обрызгать красной краской. От одной этой мысли ей страшно захотелось домой.
Она осторожно присела на кровать, невольно отметив, насколько приятно было бы на ней поспать. Хотя бы одну ночку. Но ее совокупный годовой доход равнялся семистам долларам, и это не могло не отравлять все удовольствие.
Господи! Зачем ей все это? Зачем, когда так плохо, так одиноко и так тревожно на душе? Зачем, когда хочется сорваться и бежать, бежать, бежать сломя голову по мостам, по тротуарам, ничего не видя и не слыша. Да, может быть, она попала бы в беду. С ней обязательно случилось бы что-нибудь нехорошее, но тогда пусть вся вина ляжет на Димку, который устроил ей такие приключения.
В ее сумке, которую гостиничный «бой» аккуратно положил на стул, снова ожил телефон.
— Да! — ответила она. Разумеется, это был снова Димка.
— Ты на месте?
— Я? Совсем нет. Я не на месте. Понятно? Я совсем не на месте!
— Тебе не понравился номер? — озадаченно спросил
— Мне все понравилось! Спасибо! Только я не пойму, что тут делаю.
— Это мой тебе подарок.
— Ничего себе подарочек! В честь чего, хотелось бы знать?
— В честь того, что лежит в верхнем ящике тумбочки. Это возле кровати, посмотри.
— А если я не хочу никуда смотреть! — воскликнула Дашка.
— Хочешь. Иначе не приехала бы.
— Терпеть не могу, когда из меня делают подопытного кролика, мой дорогой. Вот так! Я ухожу отсюда. Понял?
Она отключила телефон и, подхватив сумку, выскочила из номера.
В холле отеля все проводили ее удивленными взглядами, потому что она почти бежала, чего за здешними постояльцами никогда не водилось.
Дашка и сама не могла понять, что двигало ею. Скорее всего, страх перед тем, кого считала хорошо знакомым. Она ненавидела это чувство, так как почитала себя смелой девушкой, которую давно ничем нельзя испугать. Любому могла дать словесный отпор и никому не простила бы издевательства над собой. А тут все так непостижимо! И зачем она только прилетела сюда? Действительно, зачем? Наверняка в этом виновато ее проклятое любопытство и жажда чужих тайн. И вот теперь тайн предостаточно, но разгадывать их у Дашки пропало всякое желание. Особенно Димкину. В самом деле, иногда стоит отказаться от желания узнать секрет фокуса, который показывает иллюзионист в цирке, чтобы не разочароваться в самом цирке. А сама она сколько раз повторяла Димке, что чужие секреты с детства вызывают у нее болезненное желание все раскрыть. Вот тебе и раскрыла! Только ей был привычнее знакомый, уютный Димка, пусть даже с этими его неустойчивыми двойственными жизненными стандартами, делавшими его забавным простаком, — но она его тогда могла по крайней мере понять. Нынешнего Димку, приславшего за ней в аэропорт шикарную машину с шофером и заказавшего номер в престижном отеле, она совсем не знала.
Душа в себе слезы, она быстрым шагом шла к центру города. Куда идти, ей было абсолютно все равно. Никогда еще такого с ней не было. Дашка всегда знала, куда идти и зачем. Но на этот раз безразличие к себе оказалось привлекательнее. Где-то внутри ее сидела актриса и с упоением следила за всем происходящим. Побег она одобрила, так как он вполне отражал трагическое состояние души.
Сама не помня как, Дашка оказалась на улице со знакомым названием Пикадилли Шафтсборн Авеню.
— Даша! — окликнули ее. Окликнуть в этом городе, кроме Димки, ее было некому. Она замедлила шаг, но не оглянулась, чтобы не выдать неожиданную радость.
— Даш, постой!
Вот он совсем рядом. Она даже слышит позади его дыхание. Слышит несмотря на то, что кругом масса прохожих.
— Ты что, Дашка? — спросил ласково, с виноватой интонацией.
И тогда она обернулась.
Димка был прежним! Прежним! Не в дорогом костюме с бриллиантовой булавкой в галстуке, а в джинсах и ветровке, не с обалденной прической, какие бывают только в журналах мод, а со своей собственной, чуть небрежной и вечно нуждавшейся в расческе, не в туфлях от Гуччи, а в обычных китайских кроссовках с вещевого рынка «Динамо». И вид у него был совсем не победителя. Он выглядел скорее озадаченным. Очевидно, шел за ней все это время.