Сердце Сумерек

Субботина Айя

— Ты тоже заметила? — нарушил молчание Граз’зт, когда мы вышли из зала и к нам присоединился Хадалис.

— Мне кажется, это все заметили.

— Злится, что у меня может быть наследник раньше, чем у него. — Граз’зт оскалился, и я мысленно выдохнула. Вот так, пусть лучше бесится, чем дуется. Спустит пар, а потом мы поговорим.

— Возможно, дело не только в этом, — осторожно сказала я.

И пересказала наш короткий разговор во время танца.

— Мне показалось, что Тан относится к Данаани совсем не так, как ему надо бы относится

к жене брата, — закончила я свой короткий рассказ. — Вот только он думает, что у принцессы были… гм… женские дни. И что она не может быть в интересном положении. Ну или думает, что она ему соврала. Одно мы знаем почти наверняка: Тан бы не стал травить женщину, которую хочет забрать себе. В этом нет никакой логики.

Мои мужчины переглянулись.

И у меня от сердца отлегло. Ничто так не сближает двух соперников как появление третьего. Возможно, позже они снова вцепятся друг в друга, но сейчас они определенно по одну сторону баррикад.

— Ну, по крайне мере мои рога невидимые, — хмыкнул Хадалис.

— Если ты думаешь, что я забуду эти слова, крылатка, то смею уверить — у меня прекрасная память, — зло предупредил Граз’зт. — Но так как сейчас у нас есть другой, более интересный разговор, то предлагаю отыскать моего братца и вытрясти из него признание, и душу.

Хадалис охотно согласился.

Правда, идти далеко нам не пришлось. Буквально за следующим поворотом мы наткнулись на Тана за минуту до того, как он накинул на голову капюшон простого черного плаща и выскользнул в неприметную дверцу на задний двор.

— Ну и куда намылился твой брат посреди праздника?

— Если поедем за ним, то обязательно узнаем. — И пояснил, предвидя наши вопросы: — Вы его не знаете. Если он чего-то не хочет говорить, то и не скажет, хоть поджаривайте его на медленном огне. Ну, вот такие мы.

— Значит, поедем следом, — согласилась я.

— Я и принцесса, — тут же нашелся Хадалис. — А ты — хозяин праздника.

— Очень хромая попытка избавиться от соперника, крылатка, но и ее я тоже припомню. Кроме того, — Граз’зт обнял меня за плечи, — плохим мужем я буду, если позволю своей беременной жене ездить без охраны.

Хадалис сжал кулаки, но на этот раз промолчал.

Мы вышли следом за Таном и застали его как раз в тот момент, когда он пришпорил коня и поскакал в сторону опущенной решетки.

— Там откидной мост, пока его опустят, нам приведут лошадей.

Рогалик не на долго исчез, потом вернулся и мы дождались, пока перед Таном подниму мост. Как раз привели лошадей. Пара мальчишек следом притащили оружие моих мужчин.

— Мне кажется, Маа’шалин нельзя ехать вот так, — сказал Хадалис, когда Граз’зт потянулся ко мне, чтобы усадить на лошадь.

— Боюсь, у нас нет времени на переодевания. Хотя, конечно, крылатка в кои-то веки права.

Я пожала плечами, переваривая пришедшую на ум дикость.

— У кого-то есть нож?

Рогалик с сомнением протянул мне короткий кинжал.

Я задрала платье до колен, а потом, подумав,

и еще выше, сделала надрез — и в два счета оторвала всю нижнюю часть. Легким движением руки платье превратилось в элегантное мини. Хотя, пожалуй, коротковато, потому что резинки от чулок прямо таки напрашиваются, чтобы их прикрыть. Я попыталась одернуть платье пониже, но бестолку. Примерно тоже самое у меня было, когда я перешивала школьную форму на выпускной. Отрезала вроде нормально, но не учла, что ее же придется подшивать и она чуть подскочит на мне. В общем, было… пикантно. Хорошо, что ноги у меня ровные и красивые, потому что бег по утрам с шестого класса — это великая вещь.

Я оценила свой вид: да уж, у принцессы ноги тоже, что надо. Осталось решить вопрос туфель: на каблуках я сильно не побегаю, тем более с моим-то опытом.

— А вот что с обувью делать…

Вместо ответа оба моих мужчины громко и сипло выдохнули.

— Что? — Я подняла взгляд, намереваясь узнать, что опять не так — и наткнулась на их несчастные лица.

— Это… была… хорошая идея, укоротить платье, — за обоих ответил Граз’зт.

— Угу, — буркнул следом Хадалис.

А я густо покраснела.

— Десятеро помогите! — прошипел сквозь зубы Рогалик и, посадив меня в седло, сел рядом. Как и в день, когда он вез меня домой после свадьбы: сижу боком, словно кукла, и радуюсь, что мне не выдали отдельного коня.

В фильмах скачка всегда выглядит так романтично, на самом деле в этом мало чего приятного. Трясет, толкает и, если не пытаться держать равновесие, болтает из стороны в сторону. Я пыталась, честно, но учитывая то, что на лошади я сидела второй раз в жизни, все мои старания пошли скорее во вред: только спина разболелась, а уж про пятую точку лучше вообще помолчу. Хорошо, что Рогалик вовремя вскрыл мое притворство и сейчас мне не приходится изображать лихую наездницу.

Понятия не имею, сколько мы ехали, но по моим ощущениям — не так уж долго. Когда Рогалик остановил коня около трехэтажного здания под вывеской «Злой котелок» и я оглянулась, то увидела, что стены замка отсюда видны, как на ладони.

— Я знаю это место, — мрачно сказал Хадалис, наблюдая за тем, как мальчишка-служка ведет коня Тана на конюшню. Еще трое таких же пареньков уже спешили к нам.

— Интересно, откуда? — Рогалик помог мне спешиться, потихоньку спросил: — Я понимаю, что ты не умеешь ездить верхом, Маа’шалин, не нужно делать вид, что это не так.

Я рассеянно кивнула. Проклятье, с туфлями все же жуткая засада, но если их и снимать, то только в помещении. Хоть бери — да на ноги обмотки наматывай, ей богу.

— Помните, я говорил, что мы с Данаани кое-куда ездили и это показалось мне странным? — Хадалис кивнул на вывеску. — Так вот, мы ездили сюда.

Рогалик тяжело вздохнул — и его глаза недобро блеснули. Внешне-то он был спокоен, а вот одного этого взгляда было достаточно чтобы понять: он не будет церемониться с братом, когда мы его найдем.