Сердце Таэраны
Шрифт:
— Подожди…те, ваше высочество, — примирительно молвил Даррен, — видите ли, в смене курса нет необходимости. Корабль и без того идет именно к Рах-Навазу. Так что не будем беспокоить капитана без нужды.
Однако это заявление не только не успокоило принца, но и разозлило его еще больше. Ибо ему достало ума сложить два и два, и сделать соответствующие выводы.
— Все понятно! — Леандор ткнул пальцем в сторону Ирайи, — ты — это тот самый посланник Падших, о котором говорил тот серый ублюдок. Так и знал… что рхаванам нельзя верить.
— А у высочества есть, чем еще напугать меня, кроме своего благородного пальчика? — Ирайа хищно осклабилась, держа перед собой кинжал, внезапно возникший в ее руке.
— Послушайте, — вклинился между ними Даррен, — не объясните, о каком таком сердце идет речь?
— Не твое дело, рхаван, — надменно бросил принц.
— Да-да, не твое, — крикнула с другой стороны Ирайа, — твое дело — сопровождать и защищать. Меня. Помочь мне добраться до Рах-Наваза. И учти: клан Морандора бывает щедрым, а бывает и очень беспощадным. Особенно к отступникам.
— А я от задания и не отказываюсь, — наемник развел руками, — сам понимаю же… Вот только не думаю, что нужно прямо сейчас выяснять отношения, устраивать кровопролития… на борту. Как говорят на востоке Мирха: «не убив медведя — шкуру не дели». Я это к тому… что если вам обоим понадобилась какая-то вещь в городе магов… то, может, сначала добраться до нее? Спокойно, без шума и пыли? А уж потом делить?
— Да что ты понимаешь, рхаван? — молвила Ирайа с презрительной усмешкой.
— Да, рхаван, — поддакнул принц, — не понимаешь — а лезешь. Сравнил тоже: Сердце Таэраны — и шкура дикой твари.
— Так он сам такой же и есть! — торжествующе воскликнула девушка, — дикая тварь. Возомнившая себя венцом творения. С кем же ему еще сравнивать?
— Да будет тебе известно, — обстоятельно и горделиво начал Леандор, — что твои предки поклонялись моим предкам. Приносили им жертвы, падали ниц. Как же ты посмел возражать мне? Встревать в спор Перворожденных… точнее, меня, Перворожденного.
— Оговорочка! — хмыкнул Даррен, — «спор Перворожденных». Надо полагать, Перворожденные здесь вы, а я лишь презренный… как вы сказали? «Равах?»
— Рха-ван, — по слогам, разжевывая, поправила Ирайа, — что значит «ди-карь». Судя по тому, что ты не смог разобрать даже такое простое слово, прозвища этого ты вполне заслуживаешь.
— Поддерживаю! — горячо воскликнул Леандор, — ты даже хуже, чем Падшие. В каждом Падшем на самом деле есть частичка Перворожденного — ведь предки Падших были… такими же, как и мы. А про тебя такого не скажешь: твои предки были зверьем.
— Понял, понял, — сказал Даррен, согласно кивая, — можете не объяснять. Непонятно только, почему при всем этом вы оба не можете без меня обойтись. Одну надо проводить, другого… ваше высочество, нужно вытащить из плена… Но, раз уж вы так замечательно между собой спелись… нашли общий язык — может, тогда и примем мое предложение? Спокойно продолжим путь?
Леандор
Глава седьмая
Остаток пути до Рах-Наваза прошел вполне спокойно. Ирайа не делала попыток убить исподтишка соперника-сородича. Не спешил убирать с пути посланницу Морандора и сам эльфийский принц. Оба отпрыска Перворожденного Народа старались просто не пересекаться во время пребывания на корабле; если же встреча все-таки происходила — нарочито игнорировали друг друга. Даррен же взял на себя неблагодарный, но крайне необходимый труд: следить за обоими эльфами и не давать кому-то из них затеять нечто вредоносное. Он успел убедиться в разрушительной силе эльфийских чар и теперь меньше всего хотел посмотреть на схватку с обоюдным их применением. Особенно посреди моря, на корабле, который мог и не выдержать подобного «испытания».
Впрочем, эльфы, похоже, в этом его мнение разделяли.
Так прошло несколько дней — а затем корабль достиг юго-западного побережья. Еще пару дней он потратил на прохождение вдоль русла Реки Древней Мудрости: реки, что держалась чуть ли не на одной лишь магии и служила основой для торговых связей Рах-Наваза с остальным миром.
Стало теплее… и суше — ибо сырой воздух моря сменился на горячее дыхание пустыни. Бесконечной синей глади вокруг больше не было; теперь вода за бортом выглядела какой-то зеленоватой, а золотистые берега можно было увидеть даже без подзорной трубы. Поэтому Ирайа почти сразу утратила интерес к любованию забортными видами и все больше проводила времени в своей каюте.
Тогда-то, на речном участке пути, Даррен и сумел-таки свести обоих эльфов вместе — в одном помещении, а именно, в занимаемой им каюте. И устроил что-то вроде «военного совета», обратившись к Ирайе и Леандору со следующими словами:
— Значит так, дорогие мои подопечные. Какова бы ни была цель вашего путешествия в город магов, до ее достижения осталось… всего ничего. Как я понял из ваших слов, вы оба хотите получить одно и то же; для чего именно — мне лично не так уж и важно. Если то, что вы оба ищите, получит Ирайа, со мной щедро расплатится клан Морандора; если своего добьется ваше высочество… Ваше высочество, я надеюсь, эльфийский престол не останется в долгу перед вашим спасителем?
Леандор молча кивнул, выражая согласие, а Даррен продолжил:
— Таким образом, я выигрываю в обоих случаях. А проигрываю только в одном: если вы оба погибнете — либо убив друг дружку, либо угодив в лапы к магам, которые ох, как не любят делиться секретами. Посему я предлагаю вам не допускать первого, а во избежание второго объединить усилия.
— Предлагаешь союз? — лукаво усмехнулась Ирайа, — ну-ну… Хотя, почему бы нет? Мы, Лаин, готовы на союз с кем угодно, пока он способствует достижению наших целей.