Сердце Таэраны
Шрифт:
Над головой Леандора висел черный купол ночного неба, усеянный яркими звездами. Под ногами — совершенно мертвая, обгоревшая земля. В пределах видимости были лишь огромные кривые каменные клыки скал. Только они… и Ирайа, превратившаяся в изувеченное, обгоревшее существо, лишь отдаленно напоминающее свой телесный облик. Жалкое существо в каких-то лохмотьях и с обугленной куделью вместо волос.
— Ты! — взвизгнула она, тыча в сторону принца скрюченным пальцем, — ты останешься здесь на-все-гда!
И земля под ногами Леандора превратилась в зыбучий песок. Или даже в полужидкую массу, в которую
— Только с тобой… дорогая, — усмехнулся принц и выбросил в направлении Ирайи обе руки. Тускло светящиеся путы вырвались из них и обвили, оплели тело соперницы, а затем потянули ее к тому месту, где стремительно уходил под землю Леандор.
Затем произошло то, чего не ожидал ни один из участников поединка. Внезапно землю начало трясти — сильнее и сильнее; затем несколько стоящих неподалеку скал развалилось, рассыпалось на куски. А потом вся земля покрылась трещинами, расширяющимися с каждой секундой.
— Что… происходит? — испуганно закричала Ирайа, с трудом удерживаясь на ногах.
— Я думал, ты знаешь, — ехидно отозвался принц, — в любом случае, мне это не нравится. Вытащи нас отсюда.
Чего-чего, а чувства Леандора относительно происходящего девушка-Лаин разделяла полностью. И потому под ногами принца земля снова стала твердой — хоть и дрожащей, словно от страха. А затем и сам наследник эльфийского престола воспарил к небу, вслед за соперницей.
— …живы? — крикнул Даррен едва очнувшимся спутникам, — и это вы называете «поединок»?
— Рхаван… — небрежно бросил Леандор усталым голосом.
— И кто же все-таки победил? — не понимал наемник.
— Победителей не было, — совершенно честно ответила Ирайа.
Судя по выражению лица, она тоже чувствовала себя далеко не лучшим образом.
Поединок ничего не решил. Он оказался пустой тратой сил и совсем чуточку — времени. В итоге к моменту прибытия в порт Рах-Наваза эльфы сошлись на следующем: на встречу с Архимагом отправлялись они оба, причем Ирайа — с целью присмотра за Светлым сородичем. Чтоб не сбежал в случае успеха, а в случае неуспеха действовать полагалось уже самой девушке-Лаин. Судьбу самого Сердца Таэраны эльфы намеревались решить уже после того, как вышеназванное Сердце попадет в руки одного из них. Что же касается Даррена, то ему оставалось одно: сидеть в припортовой забегаловке и ждать возвращения хотя бы одного из подопечных. Свою роль он в основном отыграл.
Ирайа и Леандор ступили на мощенные камнем улицы Рах-Наваза в разгар дня — и не почувствовали того зноя, что обычно царит над юго-западной пустыней. Маги превратили это, некогда выжженное дотла, место в прекрасный оазис: с пальмами, родниками и фонтанами, а временами даже с идущими на заказ дождями.
Рах-Наваз был одновременно и похож, и решительно непохож на другие таэранские города — и, прежде всего, города людей. Общей с этими городами у него была суета, что неизбежно всегда возникает в местах, где живет много народу. И в то же время кое-чего, столь характерного для других городов, здесь не было и в помине.
Не было, например, ни одной лачуги, ибо даже беднота обитала во вполне добротных домах; правда, глинобитных, по причине
В общем, дышалось в этом городе легко — много легче, не в пример легче, чем хотя бы в Грейпорте.
Резиденцию Архимага эльфы нашли без труда — ибо она располагалась в самом центре Рах-Наваза. И, надо сказать, Даррен явно недооценил важность этого титула в городе. Обитал Архимаг в настоящем дворце: огромном здании со стрельчатыми окнами и сверкающим на солнце куполом, по форме похожим на гигантскую луковицу. На высоченном и широком крыльце, что вело к парадному входу, молчаливыми статуями возвышались два голема. В руке каждого из них было зажато по кривому мечу длиной почти в человеческий рост.
Едва Леандор и Ирайа ступили на крыльцо, как металлические стражи с лязгом пришли в движение и немедленно преградили им путь.
— От имени Престола приветствую вас, — не полез за словом в карман Леандор, — я, Леандор, сын короля Сириния Первого, наследный принц Хвиэля и Дорбонара, со своей спутницей прибыли на переговоры с господином Архимагом города Рах-Наваз. Преклоняясь перед мощью и величием вашего города, мы просим пропустить нас.
Лица Ирайи не было видно из-за капюшона, прятавшего его от чересчур яркого солнца. Этот же капюшон не позволял видеть насмешливого выражения лица эльфийки в тот момент, когда принц произносил свою витиеватую речь. Тем не менее, эта, последняя, возымела действие: на несколько минут големы замерли — словно прислушиваясь к чему-то, ожидая слышной только им одним команды. А затем, так же молча, расступились, открывая путь.
Архимаг принимал гостей не в тронном зале и уж точно не за обеденным столом. Вообще, мебель в Рах-Навазе была очевидной редкостью… наверное, потому, что ее не из чего было делать. Исключение составляли лишь ковры, изобилие которых во дворце просто поражало. На одном-то из таких ковров, мягком настолько, что с него не хотелось сходить, и состоялась встреча Архимага с эльфами.
Хозяин дворца оказался высоким стариком с совершенно белой окладистой бородой и одетым в оранжевый халат. Цвет последнего указывал на предпочтения в плане стихийной магии — в данном случае, предпочтение стихии Огня. На голове Архимага красовался убор такого же цвета и формой похожий на свернутое полотенце.
В гостиную, будто сами собой, влетели блюда со сладостями и вазы с фруктами. Влетели — и приземлились аккурат на ковер.
— Рад приветствовать ваше высочество и его спутницу, — изрек Архимаг, — что привело вас в мой дом, и чем Архимаг Рах-Наваза может помочь эльфийскому престолу?
— Мой народ в беде, премудрый Архимаг, — начал Леандор, — страна распадается, ее теснят соседи, и король не в силах противостоять этому. Мы наслышаны о могуществе города магов и просим у него помощи.