Сердце Таэраны
Шрифт:
— Если интересно, поясню, — последовал его предельно спокойный ответ, — нанимателя зовут Морандор, его представителя… точнее, представительницу — Ирайа.
— Баба? — Даррен нахмурился еще больше. Деньги деньгами, а отправляться отнюдь в не увеселительную прогулку в компании с женщиной его не прельщало. Ибо понимал он: защитить и уберечь ее будет гораздо труднее, чем мужчину. А уж позволить какой-то глупой бабе помыкать собой на правах нанимателя… Одна мысль об этом приводила наемника в уныние.
— Во-первых, девушка, — поспешил уточнить вербовщик, — а во-вторых,
— Хтоники… — буркнул Даррен.
— В-третьих, я настоятельно прошу тебя: не называй Ирайу и самого нанимателя хтониками, Падшими и прочими обидными прозвищами. В конце концов, какое нам дело до тех причин, за которые они эти прозвища получили? Сами себя, кстати, они предпочитают называть «Лаин». Что значит «свободные»… В-четвертых, жизнь у Темных Эльфов, знаешь ли, тоже не мед — так что по живучести они нам еще фору дадут… независимо от пола. Я больше скажу: если верить Морандору, в клане Темных можно быть либо воином, либо чародеем… либо жертвой на алтаре, соответственно. Я к тому, что нянчиться с беспомощной бабенкой тебе не придется.
— И на том спасибо, — наемник вновь потянулся было к кружке… но память, лишь слегка притупленная хмелем, напомнила ему, что кружка пуста.
Даррен снова вздохнул и вернулся к разговору.
— Я все-таки не понимаю, — молвил он, — чего этим недоэльфам понадобилось в Рах-Навазе? И с чего ради я должен…
— Ну ты прямо как новичок, — не то с иронией, не то с разочарованием в голосе протянул вербовщик, — что нужно Темным — не нашего ума дело. Ни твоего, ни моего. От тебя требуется: провести Ирайу в Рах-Наваз, а когда она сама сделает там свои дела, привести обратно. Вот и все.
— Не все, — отрезал Даррен, — это ты… как новичок. Не знаешь, что я могу отказаться, и вы оба подавитесь: ты — пивом, Морандор — своим золотом.
— Кстати о золоте, — приободрился вербовщик и назвал сумму, услышав которую его собеседник едва не упал со стула.
— Вот те на! — только и смог он сказать, — никогда столько не зарабатывал. Как понимаю, часть — тебе?
— Одна десятая, — скромно ответил вербовщик и улыбнулся, — не переживай: пиво уже включено в эту сумму.
— А я и не волнуюсь, — Даррен икнул, — ладно, по рукам. Это ж какой куш должен ждать Морандора, чтобы он так расщедри… расщедривался?
Развить эту мысль наемнику не удалось. Внезапно дверь в таверну распахнулась, впуская в уютное натопленное помещение вечернюю прохладу и сырой ветер с реки. В проеме показались три человеческие фигуры, укутанные в серые плащи с капюшонами, закрывавшими лица.
Мгновенно стих беззаботный шум, безраздельно властвовавший в таверне. Посетители, все как один, оглянулись в сторону вошедших.
— Нам нужен Август Бримхайм, — зычным и отливавшим сталью голосом произнес один из «серых плащей». Затем его взгляд (невидимый из-под капюшона, но цепкий) наткнулся на стремительно бледнеющего и испуганного вербовщика.
— А-а-а! Бежим! — крикнул тот, буквально потянув за собой Даррена. А «серые плащи», с шорохом и легким лязгом, уже извлекали из-под своих одеяний
— Ну уж нет, — наемник резко поднялся, тоже хватая клинок. Все то пиво, что он влил в себя за вечер, будто ударило ему в голову, придав безумную храбрость.
— Нет! Тебе не справиться! — скулил вербовщик… но он ошибся.
Хмель хмелем, а кое-какие навыки Даррен все же не утратил, тем более что ему не раз приходилось противостоять численно превосходящему противнику. Он знал и помнил — на уровне инстинктов: там, где грубая сила не на твоей стороне, помочь могут ловкость и неожиданность. В соответствии с этой простой истиной и действовал наемник.
Так, когда один из «серых плащей» двинулся на нетрезвого противника, Даррен внезапно схватил топор и метнул в его сторону. «Серый плащ» не успел даже парировать эту атаку — гениальную в своей простоте, и рухнул, словно прогнившее дерево. Один из его товарищей попытался было достать Даррена мечом, однако наемник сумел отбить его удар.
Тем временем второй из «серых плащей» попробовал добраться до вербовщика. Увы, тот оказался не только проворен, но и находчив: ускользая от вражеского клинка он еще и умудрился прихватить с одно из столиков большой блюдо с жареной рыбой. А также запустить им прямиков в лицо преследователя. Выигранного времени Августу Бримхайму хватило, чтобы выскочить за дверь и скрыться в сумраке наступающей ночи.
Тем временем Даррен все-таки не устоял на ногах и в результате очередной атаки отлетел к стене и сполз на пол. Добивать его «серый плащ» не стал — наивно решив, будто пьяный и поверженный противник уже неопасен. К тому же его товарищ, избавившись от блюда, указал на дверь, за которой скрылся преследуемый вербовщик. Словно хотел сказать: «не забывай, нам нужен только этот».
Они повернулись к Даррену спиной — и совершили роковую ошибку. По крайней мере для одного эта ошибка стала и последней в жизни. Поднявшись с пола и пошатываясь, наемник все же подобрался к «серому плащу» на расстояние, достаточное, чтоб пронзить его мечом. Тот успел лишь вскрикнуть.
Его напарник бросился было в атаку, но получил хорошего пинка и рухнул на стол, за которым ужинала целая компания из шести человек. Подвыпившие и крайне рассерженные мужики почти разом поднялись со стульев и принялись от души молотить «того гада», что испортил им трапезу. И меч бедолаге не помог, ибо его «серый плащ» выронил при падении…
— …так значит ты — Бримхайм, — обратился Даррен к вербовщику, с которым вновь встретился, когда покинул таверну, — никак благородных кровей?
— Барон. Древний род Восточного Мирха, — с легким пафосом, разбавленным столь же легкой иронией, ответил тот, — с многовековой историей… и успевший за эти много веков многое достичь, а достигнув — профукать. Мой отец унаследовал полуразвалившийся замок и деревушку, впоследствии вымершую от холеры. Я же… плюнул на все титулы, ибо понял, что в наше время они мало что значат. Предпочел зарабатывать деньги… которые, как известно, не пахнут — вместо того чтобы «благородно» мереть с голоду. Надеюсь, это все, что ты хотел спросить?