Сердце трона

Бегларян Лилит

– Нет, что Вы, – он улыбается. – Наоборот, я заступался за Вас. Я за то, чтобы люди были свободны.

Застольная беседа начинается, конечно же, с обсуждения королевской речи. Цвэн ясно дает понять, что согласен с решением Ларрэт ликвидировать прислужный класс. Впрочем, он так же убежденно поддерживал Эдриана и Дэмьена. Он из тех людей, которые подстроятся под любые обстоятельства, но при этом не потеряют видимой искренности. Тот еще приспособленец, но к нему, как к главе отдела, у меня нет неприязни. Цвэн – человек

своего времени. Он такой, каким его хотели видеть, и, наверное, именно поэтому он не может принять Айрона, который на него не похож.

– Я сам столкнулся с большой ответственностью в пятнадцать лет, – воодушевленно рассказывает Цвэн. – Я учился в столице, когда сообщили о смерти отца. Я понимал, что рано или поздно продолжу его дело, но не ожидал, что это произойдет так скоро… Поначалу мне было трудно, я боялся ошибиться. Но освоился. Для этого нужно только время и вера в свою миссию. Я считаю, у каждого человека есть свое предназначение, свое место.

– Позапрошлой ночью сообщили о небольшой аварии в одной из шахт, – добавляет Айрон, будто бы упрекая отца за небезупречность. – Обвал, все дела.

– Ничего серьезного. Такое часто бывает… Проблема решена, пострадавших нет. Я лично навестил источник и убедился в этом.

Разговор плавно переходит к обсуждению перспектив дальних экспедиций и с сопряженной с этим проблемой – натолкнуться на другую цивилизацию.

– Чего мы только не находили, – говорит Айрон. – Предметы быта, тексты, кости. Много, очень много костей и ни намека на жизнь.

– Даже хорошо, что мы никого еще не встретили, – добавляет его отец. – Всяко проще жить под властью одного короля. А воевать за ресурсы мы не готовы. Да ведь, Венемерт?

– Ну, у нас минимум пятьсот обученных воинов, – отвечаю. Если учесть всех стражников Ордена и адасского корпуса, именно столько и выйдет. – Так что вопрос не в том, хватит ли у нас сил, а в том, стоит ли эта игра крови.

– Я против войны, – возражает Ларрэт. – Я хочу верить, что любой вопрос можно решить договорами.

– К слову о врагах, – говорит Айрон тихо, чтобы другие не слышали, хотя мы и так говорим между собой. – Это правда, что Эмаймон притащил сюда целое дерево?

– Да.

– Вот дерзость! И что с ним делать?

– С растением или с Эмаймоном? – спрашиваю.

– Для начала с деревом. – Айрон смеется.

– Придется посадить его где-то во Дворце, куда деваться.

– Кстати, у меня тоже есть кое-что. – Он протягивает госпоже длинный кожаный мешок. – Я хотел вручить еще утром…

Пока слуги подносят напитки и разливают их по бокалам, Ларрэт вынимает подарок из чехла – это флейта, украшенная изумрудами.

– Но я больше не играю, – говорит она чуть разочарованно.

– Знаю. Но почему?

– Разонравилось. Но флейта так, ничего. Спасибо, Айрон.

– Буду счастлив, если Вы когда-нибудь сыграете

для меня.

***

Вечер бы кончился благополучно, если б Ларрэт не предложила Эмаймону переночевать в замке. Иначе бы ему пришлось пересекать пустыню ночью. На мой взгляд, это его личные проблемы, и излишнее гостеприимство ни к чему, но госпожа посчитала это правильным. Ну что делать, придется привлечь больше стражников и самому спать некрепко.

Адасский наместник со своими слугами расположился на третьем этаже. Как начальник королевской охраны, я распределяю людей по постам.

– А для меня найдется местечко? – клянчит Тэта, путаясь у меня под ногами. – Я могу сторожить покои нашего драгоценного гостя.

– Нет.

– Ну пожалуйста.

– Я сказал, нет.

– Тебе же несложно.

– Не заставляй меня применять силу.

– Ты не можешь вышвырнуть меня из замка без ее ведома, м?

– Ошибаешься.

Когда я заканчиваю и спускаюсь в коридор Алтаря, эта чертовка идет за мной следом.

– Чего тебе еще надо? – спрашиваю.

– Почему ты так со мной? Что я сделала?

– Ты еще не поняла? – Я хватаю ее за запястье. – Весь мир в курсе твоих похождений.

– Чего? Каких еще похождений?

Я прижимаю Тэту к стенке и приставляю кинжал к ее горлу. Свободной рукой я держу ее за сгибы локтей, чтобы она не могла сопротивляться.

– Признавайся, что у тебя с Эмаймоном.

– Я всего лишь сделала то, что поручили тебе.

– Ты сегодня весь день строила ему глазки, пока госпожа не видела.

– Ах ты! Следишь за мной?

– А еще ты отказалась от должности в Совете, чтобы устроиться на посольскую службу. Наверное, чтобы почаще гостить на Адасе. Да? Так вот, я предупреждаю. – Я прижимаю ее еще сильнее. – В один прекрасный день тебя не пропустят через границу – и надейся, что тогда ты окажешься с нашей стороны.

– Ой, а я на любой стороне не пропаду.

– Адасцы не связываются с иноземками. Или по крайней мере не относятся к ним серьезно… Хочешь объясню, что он с тобой сделает? – Моя рука с кинжалом скользит по ее талии.

– Прямо здесь? – Тэта игриво улыбается.

– Чем это тут вы занимаетесь…

Мы оборачиваемся на голос госпожи. Я убираю оружие и делаю шаг в сторону. Ларрэт подходит к ней.

– Убирайся, – говорит она. – Чтобы ноги твоей здесь не было.

– Ну, ладно, как скажете. – Тэта уходит, даже не пытаясь оправдаться.

Ларрэт возвращается в комнату, не взглянув на меня. Мне остается только пойти следом на правую половину и лечь на свою кровать.

Я закрываю глаза, пытаюсь вздремнуть, как вдруг слышу мелодию флейты – тихую, ненавязчивую и печальную. Песня кажется знакомой, и мне не приходится долго вспоминать, где я ее слышал.