Сердце трона

Бегларян Лилит

– Доброе утро. – Я не кланяюсь, так как пока что мы одного ранга. – Госпожа еще спит.

– А я к тебе, хотел кое-что предложить. Как тебе идея познакомиться поближе в неформальной обстановке? Нам как-никак жить под одной крышей. Найдешь время?

– Только лучше где-нибудь недалеко. Госпожа может встать в любой момент.

– Я и во Дворце знаю местечко.

Айрон прав. Служба службой, но будет худо, если я не сдружусь с мужем своей госпожи. Поэтому, недолго думая, я соглашаюсь, и мы направляемся в бар. Он находится на краю одной из жилых улиц.

Каждый находит в этих стенах свое: кто-то приходит, чтобы забыться, а кто-то – найти компанию и приятно провести вечер.

С тех пор, когда я был здесь в последний раз, а это достаточно давно, ничего не изменилось. Те же серые стены и узкие, местами зашторенные окна, та же унылая обстановка, те же лица. В помещении темно и мрачно. С одних столов все так же веет унынием и безысходностью, а с других доносятся смешки и обрывки из серьезных и не очень разговоров. Все осталось прежним. Разве что сегодня вместо детей в черных галстуках гостей обслуживает сам хозяин заведения. Представляю, как он недоволен.

С утра мало людей, и я сразу замечаю среди посетителей палача. Он полулежит на столе и отсутствующим взглядом смотрит на дно пустого стакана. Вид у него такой, будто он просидел на одном месте пару суток. Палач сильно пьян и не обращает на нас внимание, в отличие от всех остальных, которые отчего-то удивлены видеть меня с Айроном вместе.

– У бара, кажется, новый постоялец, – шепчет Айрон.

– Это ненадолго.

Лишившись должности, а значит и ранга, палач должен покинуть Дворец. В его возрасте и с его прошлым не начнешь жизнь сначала – здесь ли, за стенами ли, он сопьется и сгинет.

Тяжело на него смотреть. Ничтожный человек, но ведь кто знает, чего он натерпелся в юности, будучи прислужником. Времена были более жестокие. Хуже, чем при мне. Озлобленный и сломленный, он долгие годы возмещал свою боль на тех, кто слабее его, а на старости лет оказался один с грузом прошлого.

– Что будем? – спрашивает Айрон, когда мы садимся за стол в свободном углу зала.

– Я на службе.

Четвертый завет Ордена запрещает стражнику прикасаться к спиртному, находясь на посту. Но дело не в этом, а в том, что я привык держать свою жизнь под контролем. Я боюсь под градусом потерять рассудок, показать всем настоящего себя, сболтнуть ненужное, излишне довериться.

– Я тебя понял, – говорит Айрон и заказывает что-то безалкогольное. – Но слушай, ты же секретарь королевы, а не рядовой слуга Ордена. Кому нарушать эти правила, если не тебе?

– Ну, в каком-нибудь идеальном мире их соблюдают не потому, что боятся наказания. А потому что считают их разумными.

– И когда ты стал таким правильным? Говорят, в юности был тем еще сорванцом.

– Будь я умнее тогда, избежал бы многих ошибок. Зачем переть против системы…

– …если можно ее возглавить, – он улыбается. – Что ты и сделал.

– Я…

– Да не скромничай. Тебе многие завидуют.

– Тебе тоже. Чем, кстати, планируешь заняться?

Айрон уже полгода как закончил учебу и вернулся к отцу. Формально он на должности

заместителя отдела, но его проще найти на Востоке в какой-нибудь компании, чем за делом.

– Почему бы не ничем. Зачем мне ноша на плечах, если я буду мужем самой королевы? Первый ранг по праву брака. Зачем мне что-то еще?

– Действительно.

– Именно так выглядит со стороны, правда? – Айрон оборачивается, чтобы поблагодарить владельца бара, который принес напитки.

– А как на самом деле?

– А на самом деле все гораздо сложнее. Я не хочу возглавлять воду. Отцу это не нравится, он считает, что я бегаю от ответственности. Наверное, в этом есть часть правды, но я не хочу идти проторенной дорожкой.

– Хочется чего-нибудь своего, не быть в тени?

– Именно, – он кивает. – Иначе все мои заслуги припишут ему. А мне хочется чего-то большего, а не продолжать дело отца и деда.

– Я давно заметил, что у вас натянутые отношения.

– Есть вещи, за которые я уважаю отца, но… – Айрон постукивает пальцами по стакану. – Он считает необходимым жить как положено, не выделяться. Вырос в таких условиях, другого не видел. Ты заметил, как он дрогнул, когда я упомянул про обвалы? Больше всего на свете он боится ошибиться. После мамы он так и не создал вторую семью. Видите ли, жениться во второй раз неправильно.

– Ему ничего не мешало.

– Вот именно. Кроме собственных предрассудков, конечно. И вот так вышло, что я его единственный ребенок, и он слишком много от меня хочет. Спросить-то больше не с кого. – Айрон делает первый глоток. – А что касается твоего вопроса о моем будущем, то я пока не знаю. Я вот легко нахожу с людьми общий язык, умею вести переговоры, разбираюсь в торговле, всех на свете знаю и все такое. Я могу руководить парой заведений на Востоке. Я много что мог бы, мне нравится возможность выбора сама по себе. А что насчет тебя?

– Со мной и так все понятно.

– А жениться не планируешь?

– Я не знаю, как совместить службу и семью. Если доживу до отставки, то попробую.

– Женись на Тэте. Госпожа с ней ладит и разрешит вам жить в замке.

– А ты не знаешь?

– О том, что она гостила у Эмаймона?

– Не только, – говорю. – Она получила ранг в посольстве, чтобы это повторить.

– Да, я слышал… Думаю, Тэта сама понимает, что это безнадежно. А если ты предложишь ей кровную клятву, она согласится и успокоится. Мне так кажется. Признайся, она ведь ничего так?

– Характер скверный.

– Это да. Ну ладно, не Тэта так другая. Стоит тебе отвлечься от своих вечных дел, ты обнаружишь вокруг себя много желающих. А мне бы с Ларрэт общий язык найти… Не подскажешь, как к ней вообще подступиться?

– Я слышал, ты частенько пропадаешь на Востоке. Возьми ее с собой на пару деньков. Покажи ей все. Она будет рада.

– И это предлагает сам начальник охраны? Это же небезопасно, вдвоем вот так…

– А ты не списывай меня со счетов, я по долгу службы буду с вами. Главное выбраться отсюда незаметно. Скажем, ночью.