Сердце трона
Шрифт:
– Что ты думаешь про Эмаймона? Это ведь правда, что он был предводителем повстанцев?
– Он был одним из них, но рядовым повстанцем. От него мало что зависело.
– Я надеялась, это пустой слух. И как Дэм мог доверить ему пост наместника? Не мог же он совершить такую глупость…
– Эмаймон пообещал взамен сдать своих авторитетов. Вы, наверное, помните, мы долго не могли выйти на их след. Поэтому согласились.
– Так еще хуже. Получается, он не только бунтарь, но еще и предатель. Ему ни в коем случае
– Он сдал своих и теперь вынужден служить трону: обратно его не примут.
– Адасцы знают о его прошлом? Знают о сделке?
– Догадываются, – говорю. – Группа повстанцев была поймана незадолго до назначения его на пост.
– Может быть, нужно заменить его кем-то другим? Я боюсь, что это кончится плохо… Разве не лучше?
– Чужака адасцы не примут, а назначать местного без толку. Очень вряд ли он будет лучше Эмаймона. И вообще, до поры до времени, пока он не пользуется большой поддержкой у своего народа и зависит от трона, нам мало что угрожает. Напротив, сейчас он всячески нам содействует, чтобы сохранить влияние. Конечно, будет ошибкой его недооценить, мало ли что придет ему в голову.
– Вен, я вот что подумала. Что, если смерть Дэма – это его рук дело?..
– Эмаймона? Не думаю. Господин жаловался на боли весь последний год, еще до этой истории с мятежом. Со стороны выглядит, будто он скончался скоропостижно, но это не так. Королевский лекарь подтвердит.
– Он был болен и молчал все это время?..
– Да. Он не верил в свою смерть до последнего и не считал нужным говорить другим.
– Он скрыл это от меня, от родной сестры!
– Не хотел Вас расстраивать.
– Ты ведь сам знаешь, что это неправда. Как бы он ни отрицал мое право на трон, он знал, что в случае чего у него не будет выбора. А местом своим он ой как дорожил. Теперь понятно, почему за последний год он так отдалился от меня!
– В любом случае, Вам сейчас нужно думать не только о прошлом, но и о будущем.
– Да, ты прав. – Она вытирает глаза. – Нам с тобой нужно многое обсудить… Брат доверял тебе, как никому другому. Я хочу, чтобы ты был предан мне так же, как и ему. Ты ведь не оставишь меня? – Ларрэт смотрит на меня наивным детским взглядом – взглядом человека, который поверит абсолютно всему, что я скажу.
– Не могу обещать. Вдруг меня нечаянно пронзит стрела, или на голову упадет камень, или…
– По крайней мере, ты можешь пообещать, что не оставишь меня до конца своих дней. Так ведь гласит текст клятвы?
– Да, так. А насчет торжества. – Наверное, не очень уместно говорить о коронации в первый день траура, но чем больше дней будет на подготовку, тем лучше. Смерть не должна останавливать жизнь. – Вы не думаете сыграть свадьбу в один день с коронацией? Два пиршества друг за другом – это слишком расточительно.
– А я, может, не спешу замуж.
–
– Мне всего шестнадцать.
– Всего? Ну, скажем, через год он родится. К моменту, когда он достигнет совершеннолетия, Вам будет двадцать девять. Многие ли Ваши предшественники доживали до этого возраста? Это мы еще не учли, что он может не дожить до двенадцати и что в он вряд ли сможет с умом управлять государством в таком юном возрасте.
– Брак – это не тот вопрос, в котором можно быть таким практичным. Я не хочу связывать свою жизнь с кем попало.
– Кандидата в мужья лучше, чем Айрон, Вы вряд ли найдете. К тому же, вы помолвлены уже десять лет.
Отец Айрона хорошо ладил с королем Эдрианом, и так получилось, что они сосватали своих детей еще в раннем возрасте. Большую часть своей жизни Айрон провел в западной столице и редко видел госпожу, а теперь, когда он вернулся во Дворец, она не обращает на него никакого внимания и даже больше – прогоняет его.
– Да, я знаю, что обещана ему своим отцом и нарушить его слово – значит опозорить династию. Знаю, что помолвку не так легко разорвать. Но чем же он лучше всех остальных? Мне он не нравится.
Айрон приходится госпоже троюродным братом – не близкий родственник, но все же носитель королевской крови. Притом он из верной династии семьи, сын управленца отделом по разведке и добыче воды – весьма уважаемого человека. Кандидата по статусу более подходящего для брака с королевой найти трудно.
– Я его не люблю, – говорит Ларрэт твердо. Я замечаю, что ее глаза красные, как рассвет. Одной ей известно, сколько слез она пролила прошлой ночью.
– Любовь не основание для судьбоносных решений.
– Что может быть более свято?
– Хорошо бы принимать решения головой, а не местом пониже…
Прозвучало двусмысленно, а потому грубо, но я имел в виду сердце и надеюсь, она не поймет превратно. Щеки Ларрэт покрываются легким румянцем. Она, кажется, додумала себе что-то другое. Если извинюсь за дерзость, она сделает вывод, что я имел в виду именно это. Неудобно вышло, но, к счастью, она прерывает молчание первая, и мне не приходится оправдываться.
– Говорят, он пьяница и бездельник, – робко отвечает она.
– Вы недавно сами рассуждали, что слухи – пустяк, что человека не узнаешь, пока он сам о себе не расскажет. Ну и когда вы говорили с Айроном в последний раз? Он вот уже полгода как вернулся из столицы и ищет встречи. Почему Вы его отталкиваете?
– Давай о другом. Наверное, найдутся дела и посерьезнее моего брака.
На одной из стен королевского кабинета изображено дерево с большими корнями и надписями возле корней и на ветвях. Рисунок и буквы высечены на камне родоначальником династии, Арианом, при возведении замка.