Сердце в броне

Степной Аркадий

— Это неправильно! — вскрикнула тем временем горничная.

— Еще как правильно! — воскликнул разгоряченный Надаль. — Я же не виноват, что твоя хозяйка такая худышка и редкая ханжа к тому же. В постели с ней будет скучно… Зато ты, моя сладкая, то, что надо. Все, как я и люблю, есть за что подержаться… — Лаймия взвизгнула, — и чем ублажиться. Вот увидишь, я тебя многому научу. Ты себе такое и не представляла.

Лицо Айрин покрылось пятнами. Такого унижения она еще никогда не переживала. Усилием воли она убрала

руку с дверной ручки. Войти в эту комнату сейчас — значило навсегда покрыть себя позором.

— Ваше сиятельство, — голос Лаймии прозвучал неожиданно твердо, — вам лучше уйти! Прекратите все это, иначе я сейчас закричу. Я слишком уважаю свою хозяйку и саму себя, чтобы позволить вам такое.

«Так его, девочка! Молодец! Нет, я не отправлю тебя в деревню. Ты просто умница…» — приободрилась Айрин. Она думала, что виконт, получив столь решительный отпор, уйдет. Но Надаль только рассмеялся:

— Непокорная, значит? Это хорошо, это мне нравится. Я люблю покорять неприступные крепости. Брать их силой…

Послышался звонкий звук пощечины, а потом еще одной и еще.

— Вот тебе! Вот тебе! Получай! Спорить задумала, чернавка? Как бы не так! Вот тебе еще!

Айрин услышала треск рвущегося платья и испуганный, полный боли девичий стон. Гнев сменила холодная ярость. Она решительно открыла дверь.

— Что здесь происходит? — К огромному облегчению Айрин, голос ее прозвучал почти спокойно.

На узкой кровати лежала Лаймия в разорванном до пояса платье, над ней нависал Надаль. Его поднятая вверх ладонь застыла в воздухе. Рот удивленно приоткрылся.

— Ты?!

Лаймия повернула к ней свое лицо, и Айрин невольно вздрогнула: щеки девушки покраснели и опухли от тяжелых пощечин, из разбитой губы сочилась кровь.

— Госпожа, — жалобно выдавила горничная.

— Молчи! — закричал Надаль и снова замахнулся.

— Стойте! — остановила его Айрин. — Отпустите мою служанку, виконт, — сказала она холодно, но негромко.

Надаль нехотя слез с кровати.

— Ты все неправильно поняла, — заявил он, лихорадочно собираясь с мыслями.

Айрин взяла вскочившую с кровати Лаймию за руку и завела ее себе за спину.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Я не виновата… — простонала Лаймия, страшась ее гнева.

— Поговорим позже, — мягко оборвала ее Айрин и, повернувшись к Надалю, сказала: — Виконт, вам лучше уйти.

Надаль шагнул к ней навстречу, протягивая ладони:

— Айрин, это она хотела меня соблазнить. Даже разорвала на себе платье. Я разозлился и только поэтому ее ударил…

— Может быть, я и ханжа, — перебила его Айрин, — но не дура.

Надаль покраснел.

— Ты не понимаешь… — начал он горячо.

Но Айрин не дала ему договорить.

— Будьте добры, обращайтесь ко мне на «вы», — сказала она резко и в то же время полностью себя контролируя.

Надаль

осекся. Айрин спокойно прошла мимо него к двери в коридор и распахнула ее настежь.

— Вам пора идти, виконт, — сказала она громко.

В коридоре были слышны чьи-то голоса. Надаль сжал кулаки и молча вышел из комнаты. Темно-синие глаза Айрин сверкнули ледяным огнем.

— И впредь попрошу вас больше меня не беспокоить.

Надаль обернулся, хотел что-то сказать, но только махнул рукой и, сбежав вниз по лестнице, вышел из гостиницы. Айрин неожиданно почувствовала облегчение. Все решилось само собой. Не бывать ей графиней Вальмонд. И возможно, что это и к лучшему.

Первым к Рустаму пришел Гарт. Шумно ввалившись в его небольшую комнату, ставшую от этого еще меньше, он бесшабашно заявил:

— Значит, меняем дислокацию. Прощай орден, здравствуй свобода. Или куда нас там? Может, обратно в егеря? Было бы неплохо…

— Это я меняю дислокацию, Гарт, — мрачно отозвался Рустам. — Это мой глаз не видит ночью. У тебя же со здоровьем все в порядке, и ты остаешься в ордене.

— Вот еще! — фыркнул Гарт. — Ты что, хочешь от меня избавиться? Или мы больше не друзья?

— Друзья. Поэтому я и не хочу, чтобы из-за меня ты шел на жертвы. Ты должен остаться…

— Я сам решу, что я должен, — благодушно перебил его Гарт. — Без тебя, Рустам, мне будет скучно, а я этого не люблю.

— Одумайся, Гарт…

— Поздно, — усмехнулся Гарт, — я уже сообщил о своем решении командору Найтону. Обратного пути нет. Так что не потей, друг… Пойду собирать вещи.

Возражения Рустама повисли в воздухе, Гарт просто ушел и не стал их слушать. Следующим пришел Сард.

— Куда нас теперь, командир?

— Никуда, — с ходу отрезал Рустам. — Ты останешься в ордене.

— А ты, командир?

Рустам тяжело вздохнул вместо ответа.

— Нет уж, — запротестовал орк, — так дело не пойдет. Без тебя, командир, я тоже не останусь. Что делать честному орку в этих ваших каменных коробках? Когда ты рядом, я знаю, что должен делать, а если и не знаю, то все равно ни о чем не волнуюсь. Но если тебя не будет… Короче, куда ты, командир, туда и я. Дело решенное.

— Сард, — почти простонал Рустам, — я даже не знаю, что со мной дальше будет. А тебе нужно еще стать батыром. Или ты уже забыл? А где легче всего стать батыром? Конечно же в ордене, сувереном которого является сам король. Меня завтра могут отправить на покой, пропало тогда твое звание батыра, и про красавицу Анару тебе придется забыть.

При упоминании имени Анары Сард нахмурил лоб и задумчиво почесал в затылке. Но в следующую же секунду лицо его просветлело.

— Наколоть меня хочешь, командир, — сказал он весело. — Чтобы ТЫ и на покой? Никогда не поверю. Вон Гарт уже вещи собирает. А это неспроста. Ох и повеселимся!