Сердце в пустыне

Бекитт Лора

– В гареме много хорошо обставленных комнат, где есть все необходимо! После купания ты переоденешься в мое платье, а завтра мы отправимся на рынок и купим тебе одежду.

Зюлейка облегченно вздохнула. Все, что Алим говорил о Джамиле, оказалось правдой. Эта девушка обладала бесхитростным, добрым, воистину золотым сердцем.

– Пока тебе будут прислуживать мои девушки, а потом Алим, наверное, купит для тебя рабыню.

Это было что-то невероятное, и у Зюлейки вырвалось:

– Рабыню? О нет, я привыкла все делать сама!

Джамиля

не успела ответить – на дорожке сада появилась Зухра. Две служанки несли за ней покупки в больших плетеных корзинах, еще одна держала над головой госпожи большой шелковый зонт.

Зухра одарила Зюлейку беглым, подозрительным взглядом, после чего заговорила с Джамилей.

Зюлейка мгновенно почувствовала себя пустым местом, существом, недостойным даже малейшего внимания. Она сразу стушевалась перед этой женщиной, поразившей ее величавой поступью, неповторимой грацией движений и знойной, властной красотой.

Перебросившись с младшей женой несколькими незначительными фразами, Зухра удалилась, так ничего и не сказав Зюлейке. После нее остался запах крепких, пьянящих, пряных духов.

– Это Зухра, – пояснила Джамиля. – Старшая жена Хасана, отца твоего супруга. – И добавила: – Наш муж умер шесть лет назад.

– Алим говорил.

– И о Зухре?

– Да.

– Не бойся ее, – сказала Джамиля, уловив тон молодой женщины, – она не злая, просто несчастная. Она очень любила Хасана.

Зюлейка задалась вопросом, почему эта прекрасная девушка снова не вышла замуж и почему у нее нет детей. Вероятно, она прожила с мужем совсем немного и до сих пор хранит ему верность. Такая мысль наполнила душу Зюлейки трепетным уважением к Джамиле.

А Зухра? Были ли у нее дети? Алим ничего об этом не говорил, и Зюлейка не считала возможным расспрашивать. Впрочем, не важно. Женское сердце не крепость, а тем более – женские уста. Со временем она все узнает.

Джамиля проводила Зюлейку в купальню, объяснила, где что лежит, а потом прошла в свою комнату. Девушка не удивилась, увидев там Зухру, которая сидела на диване, нервно сжимая тонкие длинные пальцы.

– Что это за девчонка? – с ходу спросила она.

Джамиля посмотрела ей в глаза.

– Жена Алима.

– Жена… Алима? – повторила Зухра. – Не может быть! Почему я ничего не знаю о свадьбе?

– Я не уверена, была ли свадьба. Алим привел эту девушку в гарем и представил как свою супругу. Попросил показать ей женскую половину дома и выделить одну из лучших комнат.

Зухра смотрела на Джамилю темными, сверкающими глазами, Казалось, ее взгляд проникал в душу, и она читала самые сокровенные мысли девушки.

– Откуда он ее взял? Почему женился на ней?

– Неизвестно. Она сказала, что жила в пустыне. Последовала долгая пауза.

– Дикарка! – сокрушенно промолвила Зухра. – Только этого не хватало!

– Она не похожа на дикарку, – возразила Джамиля.

Женщина уверенно покачала головой.

– Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что эта особа не нашего круга, что

она – существо из бездны, из самых ужасных низов! Алим сошел с ума!

– Полагаю, он полюбил.

– Полюбил? – Зухра рассмеялась. – Ты плохо знаешь мужчин. Алиму двадцать лет, а он был занят только службой. Он втайне изнывал от жажды женских ласк и объятий. В этом случае мужчины часто берут в жены первую попавшуюся смазливую девчонку!

– Мне она понравилась, – упрямо возразила девушка. – Пусть Зюлейка воспитывалась в других условиях, от нее веет свежестью и свободой. И мне кажется, что она далеко не глупа.

Единственное, что раздражало Зухру в Джамиле, так это свойство видеть, во всем и во всех только хорошее.

– Зюлейка?

Женщина нахмурилась: ей послышался отзвук чего-то знакомого, но чего именно, Зухра не могла вспомнить.

– Она должна знать свое место.

Между тем Джамиле хотелось поговорить о том, что волновало ее больше всего на свете.

– Как думаешь, – спросила она Зухру, – смерть Харун аль-Рашида что-то изменит?

Зухра поняла. Она сжала губы, ее лицо стало суровым.

– Не думаю. При Мухаммеде аль-Амине распоряжения прежнего халифа останутся в силе. Разве что со временем на престол сядет кто-то другой.

– Его брат?

– Мы не мужчины, чтобы рассуждать о таких вещах, и все же полагаю, что аль-Мамун не удовлетворится ролью второго наследника. Но он в Мерве. А где Амир, мы и вовсе не знаем.

– Он жив! – воскликнула Джамиля, прижав руки к сердцу. – Я знаю, он жив.

Зухра сжала ее локоть своими жесткими пальцами.

– Я тоже так думаю.

Оставшись в одиночестве, Зюлейка ощутила странное бессилие и щемящую тоску. Куда она попала? Она, привыкшая к жизни, лишенной всякого изящества, утонченности, никогда не знавшая роскоши…

Молодая женщина выбралась из купальни и принялась расчесывать мокрые волосы. Она ничего не умела, не разбиралась ни в прическах, ни в украшениях, ни в одежде, не знала, как понравиться мужу. Вдобавок ее не оставляли мысли о сыне. Как он там? Здоров ли? Быть может, малыш плачет, тоскуя по матери? Сердце молодой женщины болезненно сжалось от сознания потери самого ценного, что у нее было, и по лицу побежали слезы. Целых пять лет ей казалось, что на свете нет никого, стоящего любви, никого, заслуживающего внимания, кроме Ясина.

Потом Бог подарил ей Алима, потребовав взамен немыслимой жертвы: оставить в пустыне половинку своего сердца.

Когда Зюлейка вернулась в сад, она уже не плакала. Рубашка Джамили пришлась ей впору. С волосами молодая женщина поступила просто – заплела их в две косы.

Зюлейка решила поискать Джамилю, но неожиданно наткнулась на Зухру.

Какой-то миг обе женщины смотрели друг на друга. Зухра с удивлением отметила, что во взоре Зюлейки нет ни подобострастия, ни робости.

– Я догадалась, кто ты, – заявила старшая. – Не понимаю, как тебе удалось женить на себе Алима, но ты должна знать свое место.